Напеваю, укачивая. И шиплю змеей на взрослого всесильного мужчину. — Уходите немедленно. Утром Лайма будет дома, и вы все решите…

И сама фигею от собственной решимости и злости.

Спал ребенок, никого не трогал. Так нет же — приперся этот кабан. Что б ему пусто было!

— Времени нет, надо ехать, — выдыхает он раздраженно. Но даже не пытается забрать у меня Дамира. — Ефим, объясни девочке, — велит солидному и важному Андрею Петровичу. А сам что-то читает в телефоне и хмурится.

— Он только успокоился, — шиплю, прикрывая Дамирку руками. — Лайма категорически против…

— Нет Лаймы. И времени нет, — морщится незнакомец и неожиданно заявляет. — Тебя никто не спрашивает, девочка. Это мой сын, — кивает на Дамира. — Я его забираю. Имею право.

— Ант, че творишь? Че творишь? — в приблатненной манере тянет Ефимов. — Пацанчик девчонку знает. Давай ее с собой возьмем. А то малому туго придется. Пока няньку найдем. Изведет нас и сам изведется.

— Лады, — кивает Ант и давит меня взглядом. — Одевайся. У тебя пять минут. Больше ждать не могу.

— Хорошо, — вместе с Дамиркой бегу к себе в комнату. Меня дважды просить не надо. Быстро натягиваю джинсы и толстовку с капюшоном. Успеваю еще отправить сообщение Лайме.

«Систер, у нас проблемы. Позвони!»

Прячу телефон в карман и выхожу к отцу ребенка. Лайма рассказывала мне. Говорила, большой человек. Врала, наверное. Этот пьян. В расхристанной рубашке. Бандит с большой дороги.

— Гоним, должны успеть, — цедит он мрачно. И первым идет в прихожую.

«Без десяти двенадцать», — кошусь на часы, стоящие на комоде.

«А потом что? Пробьет полночь, и карета превратиться в тыкву?» — огрызаюсь мысленно. Одеваю на Дамирку комбинезончик и легкую шапочку. Растерянно оглядываюсь по сторонам.

— Вещи надо собрать…

— Нет времени.

— Вы бы позвонили Лайме, — прошу тихо. И неожиданно заикаюсь, будто язык к небу приклеивается.

— Хорошо. Потом, — бросает Анквист раздраженно. — Давай, девочка, шевели булками."

"С ребенком на руках быстро хватаю шоппер Лаймы. Закидываю туда любимые игрушки Дамира и свою маленькую сумочку. Там кошелек, паспорт, зачетка, косметичка.

— Хватит копаться, — рычит от двери Анквист. — У нас нет времени. Ефим, выходим.

— Пора, Оленька, пора, — похлопывает меня по спине Андрей Петрович, а сам технично направляет к выходу. Всовываю ноги в кроссовки. Отдаю шоппер Ефимову и выхожу за порог.

«Надо будет Лайме отправить сообщение. Она даже не знает, где нас искать», — думаю в панике. Взгляд упирается в широкую грудь Анквиста. На автомате поднимаю глаза выше. Залипаю взглядом на крепкой накачанной шее, а потом натыкаюсь взглядом на серые колючие глаза. Губы сжаты в тонкую линию, а на высоких скулах ходят желваки.

Мужик точно в бешенстве. Знать бы еще, что его так рассердило.