На глаза наворачиваются слезы. Смаргиваю их, отвернувшись к окну.

«Лайма приедет, задаст всем чертей», — закрываю глаза, стараясь не паниковать. Вот только ничего у меня не получается.

Но вот на повороте машину заносит в сторону, и я тяжелым кулем врезаюсь в крепкое мужское плечо. Сильные руки моментально поддерживают меня, не давая упасть.

— Ой, простите, — лепечу испуганно.

— Все нормально, — мягко заверяет он и тут же резко роняет водителю. — Аккуратней, Юра. Не дрова везешь.

— Да за нами хвост, кажись, — выдыхает тот, ускоряя движение. — От самого Агдальска Тойота чешет. Прилепилась, как телка в бане.

— Не ругайся при девочке, — рычит недовольно Анквист. Оглядывается назад и неожиданно притягивает меня к себе. — Лучше поостеречься, — горячо выдыхает мне в ухо. И бросает отрывисто Юре. — Оторвись, бро.

Утыкаюсь затылком в накачанную грудь Анта. Чувствую его запах. Странный микс элитного парфюма и такого же алкоголя. И сама пьянею от сидящего рядом опасного зверя, вздумавшего поиграть с маленькой серой мышью.

Глава 3

Федор

— Ты смотри, шустрый, как понос, — глядя в зеркало заднего вида, бурчит себе под нос Юра. — Вот навязался, су… женый-ряженый, — осекается под моим напряженным взглядом. — Николаич, да я никак оторваться не могу. Идет как приклеенный.

— К Ритке сворачивай, — рычу, сатанея от злости.

Это кто ж такой бессмертный выискался?

Не иначе, как мне Рустам войну объявил? Вроде больше некому."

"Тачка под возмущенные сигналы охреневших водил из левого ряда резко перестраивается на едва заметный в темноте съезд.

Девочка опять падает на меня. Забавная такая. Смешно так шугается.

«О деле думай, а не о няньке», — обрываю собственные дурные размышления. Странно, что Лайма о ней ничего не рассказывала.

Инстинктивно дотрагиваюсь до ободка кольца. Условный рефлекс, бл. дь. Стоит только о Лайме подумать, я за кольцо хватаюсь. Привык за последние два года.

Надо бы девчонку расспросить. Кто она? Откуда? Действительно, сестра? Почему Лайма о ней ни разу не обмолвилась.

Я вроде спрашивал ее перед самыми родами, кто будет помогать с ребенком. И прекрасно помню ответ — справлюсь сама. Делов-то — поменять подгузник и дать молоко в бутылочке.

Кормить грудью Лайма решительно отказалась. А я и не настаивал. Хорошо хоть на аборт не пошла, и на том спасибо.

— Кажись, оторвались, Николаич, — поворачивается ко мне Юра, не снижая скорости.

Машина несется по небольшому поселку.

— Может, предупредить Маргариту? — поспешно интересуется Ефим.

— Поздно уже, — мотаю головой. С ленцой наблюдаю за Юрой, торопливо щелкающим пультом. Огромный, сваренный из массивной арматуры шлагбаум медленно отъезжает в сторону, пропуская Мерс на частную дорогу.

Из будки охраны высовывается мой боец, машет рукой.

Все.