Говорят, замочили бывшую любовницу какого-то авторитета, — частит Торганов и неожиданно осекается.

Понял. Все понял. Криминальный авторитет — это я. А бывшая любовница — Лайма.

— Да все нормально, — успокаиваю как могу. Но внутри все леденеет от ужаса. Кто-то подобрался слишком близко. Не меня выманивают. Просто мстят. И счет идет уже на минуты.

Только бы успеть забрать пацана.

Дамир, твою мать! Это ж надо было так назвать сына. Будто нормальных имен нет!

Стрешнев Дамир Федорович… Язык сломать можно!

Машина тормозит около элитной многоэтажки. Когда родился ребенок, я через доверенных лиц умудрился с зоны купить квартиру и отдать ее Лайме в пользование. Плюс обеспечил всем необходимым. Выдвинул тогда одно единственное условие — полная конфиденциальность.

— Ефим, пойдешь со мной, — рычу, выскакивая из машины. — Ты же знаком с нянькой… Забираем пацана, и домой.

— Может, тебе не отсвечивать? — смотрит он на меня задумчиво. — Я сам…

Разумно. Но тачку и так уже срисовали, если кто наблюдает. Так что… Палимся по полной. Плевать. Я все равно найду тварей, убивших мать моего сына, и поквитаюсь. И если они выйдут на меня раньше, возражать не стану. Мороки меньше.

— Может, тебе помолчать, Ефим? — оглядываюсь по сторонам. Место знакомое, хоть я здесь ни разу не был.

Сколько раз на фотках мелькал этот дурацкий козырек подъезда, эти мраморные ступеньки, ведущие в помпезный холл с фонтаном. И честно говоря, не собирался я тут появляться лет так десять-пятнадцать.

Такой у нас с Лаймой был уговор. Ради безопасности сына.

— Кто? — слышится в домофон нянькин встревоженный голос. И меня неожиданно до костей пробирает от мелодичных ноток.

— Оля, это Ефимов. Открывай, — резко командует в домофон мой помощник.

Пиликает, открываясь, замок. Рву на себя кованую ручку.

— Лихо она тебе дверь открыла, — рычу по дороге к лифту.

— Так я бабки ей привожу. С Лаймой давно уже не пересекаемся. А Оля хорошая девочка. Ты на нее сильно не напирай, — неожиданно просит Ефим.

Да ладно!

Морщусь, мысленно пытаясь отыскать в башке тот самый файлик, где собрана вся информация о няньке.

Оля? Оля?

Нет у меня такой. Обычно я держу под контролем абсолютно все. А тут… Может, из-за стресса повело?

Устало тру лицо, пытаясь взять себя в руки.

Лайма, сука, что ж ты наделала? Как дала себя пристрелить? Кого подпустила слишком близко? Почему мне ничего не сказала?"

"— Эта девушка, Оля. Оливия то есть, — бухтит мне на ухо Ефим. — Младшая сестра Лаймы. Живет вместе с ней. Учится в универе на медицинском и присматривает за пацаном. В садик отводит. Ну и ночует с ним. Это самое важное.

— Лайма — хорошая мать, — киваю я, вспоминая фотки из отчета. И тут же осекаюсь. Была! Мать вашу.