Гиперопека, знаете ли, вредна, — от такой наглости Маркуса я опешила, хотя отец не растерялся.

— Ничего, дер Варр. Этому везунчику придется подвинуться. Не в обычаях добрых дочерей бросать отцов на пожирание подагре и старческому маразму, — папенька добродушно усмехнулся, но тут вмешался Ярист.

— Нет уж, Маркус. Давай спросим у Дарианы, кто из нас двоих достоин сопровождать ее в залу вместе с Рудольфом, — он подошел так близко, что я невольно отпрянула.

Маркус же инстинктивно дернулся следом, но остался стоять, готовый в любой момент вмешаться. Только драки между братьями перед торжественной церемонией и не хватало.

— Так, дер Варры, — начал было отец, но я тоже не стала молчать. Хватит делать из меня предмет мебели.

— Господа, мне лестно ваше внимание. И в то же время непривычно, — я сама взяла Маркуса под локоть, а затем и его брата. Возмущение помогло удержать в узде нелепые инстинкты и не дрожать всем телом оттого, что старший так близко. Казалось, его запах навсегда засядет у меня в печенках. Эх, как недалека от истины я была в тот момент.

— Давайте договоримся, что вы оказываете давление последний раз. Я сама в состоянии решать, как и с кем передвигаться. Это в дальнейшем избавит нас от конфузов. У вас славный и древний род — древо чуть более ветвистое, чем у Вольфдерлайнов, но до Кёнингов вам всем далеко. Соблюдайте субординацию, чтобы не портить отношения.

От этой отповеди брови Яриста взлетели вверх, Эдмунд не сдержался и присвистнул. Маркус побледнел: он считал мое раздражение и не заметил под ним легкой паники, вызванной им же. Я боялась, что дерни он меня за рукав, с наглостью хотя бы как у Яриста, то я сама последую за ним, преданно виляя хвостом. К такой буре эмоций меня не готовил ни папа, ни гувернантки. Разве что мамин пример подсказывал, что я рискую стать игрушкой собственных страстей.

Отец лишь легко кивнул моим словам и махнул в строну парадного входа:

— Дети, у вас вся жизнь впереди, чтобы разобраться. Сейчас время поджимает.

Мы двинулись втроем. Я ощущала аромат свежести и одновременно — предгрозовой тяжести, исходившей от Маркуса. Так действовал на волчиц альфа в рассвете сил. Я много раз слышала эти истории, мол, ни одна оборотница не может отказать по-настоящему могучему альфе. Что это подчинение заложено в наших инстинктах. Уже тогда слава Маркуса гремела в объединенных землях. Он не проигрывал боев. Одним именем обращал в бегство отряды нежити, собиравшейся в набег через Запретный лес.

Запах Яриста, вздумай я его описать, отличался несильно — и не действовал на меня от слова совсем. Даже мой скромный опыт подсказывал, как будут развиваться события: он попробует меня обаять, будет хватать за руки, принуждать его выслушать.