– Я знаю, что ты здесь ради меня.

Она покачала головой и еще сильнее сжала мою руку. Сила ее взгляда немного напугала меня.

– Всегда. В любое время. Навсегда, – показала она.

Я глубоко вздохнул от ее слов. Я захотел бросить велосипед в тупое лицо Вона и убежать. А потом умереть. Я хотел умереть где-то в безлюдных песках, превратиться в пыль, позволить ветру унести меня куда-нибудь.

Я хотел умереть вместо мамы. Я абсолютно бесполезный. А ведь так много человек зависит от ма.

Папа.

Лев.

Я.

Я.

Луна указала на солнце перед нами.

– Закат? – вздохнул я.

Она нахмурилась.

– Пляж?

Она покачала головой, закатывая глаза.

– Солнце опять встанет завтра, – показала она."

"Она наклонилась. На какой-то момент мне показалось, что она собирается спрыгнуть. Но она сняла булавку с клетчатых кроссовок и проткнула кончик указательного пальца. Без слов она взяла мою руку и тоже уколола палец. А затем соединила их вместе, а я уставился на кровь, наблюдая, как она смешивается.

На ее губах появилась улыбка. Зубы неровные. Немного заостренные. И совсем не идеальные.

Нашей кровью она написала «Или вместе, или никак» на тыльной стороне моей ладони, не обращая внимания на костяшки.

Я вспомнил о велосипеде, который она вернула мне, и усмехнулся.

Она притянула меня в свои объятия. Я утонул в ее руках.

Я не хотел целовать ее.

Я хотел взрезать свою кожу и затолкать Луну в себя.

Спрятать ее от всего мира и сохранить.

* * *Найт – 12; Луна – 13

ЛунаМеня назвали в честь луны.

Папа говорил, что я была совершенно круглой. Я была светом, рожденным во тьме. Ребенком, которого так не хотела моя мама, и он не знал, что с этим делать. Папа говорил, что вопреки всему – а может, именно из-за того, что – я самое красивое и очаровательное создание, которое он когда-либо видел.

«Мое сердце разбилось не потому, что ему было грустно, а потому, что оно переполнилось любовью к тебе. В нем больше не осталось места», – однажды он сказал мне.

Он говорил много всего, чтобы я чувствовала себя любимой. Конечно, у него всегда были лучшие намерения.

Моя мама бросила нас еще до того, как мне исполнилось два.

На протяжении многих лет она стучалась в дверь моих воспоминаний, когда я меньше всего ее ожидала, – пробираясь через ворота с багажом воспоминаний и фотографий, которые я никогда не должна была видеть.

Ее смех, который я никак не могла вызвать, как ни старалась, прокатывался по моей коже языками пламени.

Хуже всего то, что я знала, что она жива. Она жила где-то под тем же небом, дышала тем же воздухом. Возможно, где-то в Бразилии – на ее родине. Но это не имело никакого значения, ведь она была не со мной. И однажды она вернулась, ей очень нужны были деньги.

Мне было пять, когда все случилось – когда-то тогда папа встретил Эди, мою мачеху.