— Да я вот и думаю куда?! У тебя все горизонтальные поверхности завалены чем-то. Сразу видно, что сексом в кабинете, а именно на столе, давно не пахнет.

Нахал гадкий! Стукнуть его что ли?! Где моя любимая книга с рецептами всего мира?!

— Поставь на журнальный столик у окна, несчастный рукожоп. Обеднеешь, не вздумай идти в официанты. Вылетишь через пятнадцать минут.

Мужчина прошёл к столу и аккуратно поставил поднос, будто реликвию.

— Я решил, что вся твоя несговорчивость от голода. Надо тебя просто хорошенько накормить.

Самая святость!

— Бестужев, а где нимб-то? По дороге слетел или в кармане прячешь?

— Нет, в ремонт отдал, никак не вернут.

Слов нет, одни междометия.

Мужские глаза прошлись по столу, затем по мне, останавливаясь на лице. Х-мен явно что-то обдумывал, скрывая свои мотивы за наигранно бесцельным взглядом.

— Работаешь?

— Нет. Пасьянс раскладываю. Хочешь попробовать? Я даю сыграть тебе партейку, а ты за это рассказываешь, что именно рекламные буклеты «Кухонный гарант» делают в папке вместо контракта.

— А потом?

— А потом ты, прости, но быстро сваливаешь из моего кабинета, моего ресторана и моей жизни тоже.

С собой в качестве утешительного приза можешь прихватить Викторию. Буду благодарна.

Вот! Мои офигевшие барабашки аплодировали стоя!

— Меня не устраивает твой пасьянс! — весело ухмыльнувшись, прокомментировал Демьян, опираясь на край моего стола, уже тише продолжил. — Ещё варианты есть?

— Конечно! Дверь там, до свидания!

Всё! Я поставила большую точку. Жирную такую. Красную. И для себя, и для него!

Отвернулась от мужчины, концентрируясь на содержимом электронного письма, что читала до его прихода.

Получалось, конечно, не очень! Особенно если учесть, что Бестужев стоял от меня меньше, чем в метре, и сверлил взглядом. Тем самым рентген- проникающим до самых скрытых слоев.

— Знаешь, дорогая! Мне кажется, мы зашли в тупик, — начал он, но я молчала. — Думаю, что пора сменить мотив и заодно подстроить музыкальный инструмент.

Не понимаю, о чём говорит этот противный человек, но на провокацию не поддавалась. Поговорит, поговорит и уйдет.

— Если ты решила, что молчание в нашем случае тебя спасёт, то ты ошибаешься.

Тишина. Читаем дальше. В пятый раз одно и тоже предложение.

— Я тут смотрю, любовь к сирени отражается повсеместно?!

Не реагируем. Продолжаем молчать. И пусть со стороны это похоже на детский сад «Тормозок».

— Такой красивый сиреневый и, скорее всего, полностью кружевной.

Что?! Я нахмурилась, пытаясь уловить юмор этого Демона."

"— Наверное, и трусики в тон, с маленьким атласным бантиком сзади. — уже почти на ухо прошептал мужчина, и тут же раздаётся звучный щелчок бретельки моего бюстгальтера.