Неужели я всегда была для него лишь элементом красивой коллекции, необычным камнем в дорогой оправе?! Камнем в короне его тщеславия!?

Воздух! Мне не хватало воздуха! В глазах всё расплывалось то ли от слёз, то ли просто от дурноты, что подкатывала к горлу. Эта жалость к самой себе вперемешку со злостью душили меня.

Красивые вензельные узоры на скатерти превратились в бессмысленные размытые пятна. Провела по ним пальцем, но четкость зрения не возвращалась. Перевела взгляд в сторону, где на стене было зеркало, узкие вертикальные полосы, уходящие в потолок.

Моё напряжённое лицо тоже плавало, будто в дымке, широко открытые, немного безумные глаза и сжатый в прямую линию рот. Эмоциональное торнадо было только внутри меня, внутри моего сердца и мозга, а внешне лишь признаки надвигающейся грозы.

— Дана, не надо так! Не надо вписывать меня в его образ. Это просто нечестно! — мужской голос дошёл до меня вместе с осознанием того, что я нахожусь на глазах общества.

— Что ты о нём знаешь? Что ты вообще знаешь? — хрипло спросила я, радуясь, что голос вообще не потерялся.

Мне не нравилась эта осведомлённость. Вот совсем! Сглотнула комок в горле, запивая его водой.

— Я ничего не знаю! Ещё вчера это тебе сказал, но даже слепой поймёт, что тебя сильно обидели. Какой-то козёл прошёлся по твоей жизни, топча и выдёргивая всё живое.

— А ты прямо философ, Бестужев, и психолог в одном флаконе. Не боишься ошибиться?!

Зрение возвращалось, и я наконец-то смогла сосредоточиться на собеседнике.

— Не боюсь! Вот только ты не позволяешь помочь тебе разобраться.

Демьян тоже был серьёзен, голубые глаза вглядывались в мои в поиске ответов на свои вопросы.

В этой вопросительной тишине подошла официантка, выставляя на стол наш обед, тем самым давая мне время, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. Когда девушка отошла на достаточное расстояние, я продолжила.

— Мне не нужна твоя помощь, и у меня уже есть один помощник. Тем более ты для этой роли не годишься! Сам хорош, весь в пыльце разврата!

— Дорогая, ты меня принципиально не слушаешь, тогда я в свою очередь могу принципиально продолжать добиваться твоего расположения.

Приступ паники отступил, но продолжать обед в таком состоянии не имело смысла. Как-то не складывается у нас с Бестужевым совместная трапеза.

На краю стола у мужского локтя лежала синяя папка с файлами.

— Я так понимаю, это для меня? — уточнила я, кивая головой в сторону документов.

— Да, это насчёт нашего договора о поставках, но мы ещё не закончили с предыдущими вопросами.

— Я закончила, мне больше нечего добавить, — вставая с кресла, прихватила папку с собой. — Я просмотрю, обдумаю и сообщу решение. Мне пора, а тебе приятного аппетита.