Я просто не выдержала своих чувств. Когда Иво отлучился принести мне воды, я поспешно натянула платье обратно на плечи и выскочила из комнаты — боясь того, что может случиться дальше.

Понимая, что Иво отравляет меня своим присутствием, сводит с ума — и я не узнаю сама себя. Оставила его одного — чудовищно возбуждённого, наверняка сходящего с ума от ярости.

Весь день, занимаясь выделкой шкур, я думала о том, что Иво так и не сказал ничего о том, почему хочет, чтобы я осталась. Всё, что он показал, — это что хочет меня. Не только тогда, когда не в себе.

И что я оказалась слишком слаба. А значит, мне по-прежнему нужно уезжать отсюда.

Сейчас страдает только моя гордость — а может пострадать и сердце.

А я этого не хотела. Отчаянно боялась.

На обратном пути, стоило мне только войти в строящуюся крепость, я увидела Лилеану — и замерла, не в силах поверить своим глазам.

На девушке был роскошный, очень узнаваемый плащ херсира — подбитый волчьим мехом. Тот самый, который он пытался всучить мне.

А следом за леди шла служанка — без всякого сомнения, чтобы убираться в её покоях.

Глава 11

Новый наместник

В ту ночь я осталась ночевать на тонкой шкуре рядом с Бриньей, в комнате с остальными бывшими рабами, так и не решившись вернуться в комнату, входящую в покои Иво.

А с утра, дождавшись, когда херсир покинет крепость, я быстро забежала в «свою» комнату и забрала пожитки на два дня, отметив, что моей драгоценной волчьей шкуры нигде не было. Я не нашла её ни на кровати, ни в красивом дорогом кованом сундуке, который стоял совсем пустой, ни даже за кучей ящиков разного размера, сваленных в углу комнаты."

"В спальню Иво я заглядывать не стала. Не дай мудрые воды, меня ещё кто-нибудь там заметит — и так все считали, что между мной и херсиром что-то есть.

— Ты что же, окончательно сюда вернулась? — спросила Бринья, увидев меня, вернувшуюся с вещами.

— Херсиру лучше, а значит, причин для меня находиться там больше нет, — упрямо ответила я.

— Ну нет — так нет, — примирительно сказала старушка. — А сам херсир с этим согласен?

Нет, наверное.

И от самой этой мысли мне было сладко-больно. Почти приятно.

Знать, что тебя хотели. Что желали. Не только зверем. Что он мечтал доставить мне удовольствие.

От воспоминаний о том, как он говорил, что хотел, чтобы я объезжала его… причём не то, что можно было бы ожидать, а… его лицо — я отчаянно покраснела, чувствуя, как отголоски того безумного возбуждения даже сейчас влияют на меня.

И всё это под внимательным, хитрым и умным взглядом Бриньи!

— Вроде как в Айзенвейле запрещено брать новых рабов? И мы не рабы здесь, и в клан не приняты, а значит, можем покинуть это место в любое время.

— Конечно, — не стала допытываться старушка. — Днём загляни к Касону, он искал тебя. Опять к берсеркам отправишься.