– Когда Виола под именем Вики Виноградовой является к Боярской, Мария Григорьевна абсолютно не пугается, – продолжил Олег. – Вику она никогда в лицо не видела, но слышала о ней, и «Виноградова» получает информацию о болезни Любы и ее неразумном отношении к собственному здоровью. На этом бы все и закончилось, но тут, на беду, Алина, дочь Ани, вспоминает, что Люба просила ее съездить к Вике домой и передать той лично в руки письмо. Она начисто забыла о просьбе тети, но, увидев «Вику», мигом вспомнила про послание и выбежала за ней. Именно в этот момент Мария Григорьевна выходит на балкон и видит, как внучка передает что-то «Вике».

Не успевает Алина возвратиться домой, как бабушка налетела на девочку:

– Ты зачем ходила на улицу?

– Отвяжись! – дернула плечиком Алина.

Тут надо сказать, что Алиночка находилась в подростковом возрасте и ни в грош не ставила Марию Григорьевну, постоянно грубила бабке, вечно отстаивала свое мнение, на все обижалась, словом, вела себя так, как большинство тинейджеров, считающих всех старше двадцати пяти лет кретинскими шнурками без ума и памяти.

– И все же! – настаивала Мария Григорьевна.

– Куда хочу, туда и хожу! – отбрила ее Алина.

– Что за конверт ты отдавала Вике? – настаивает старуха.

– Люба велела, – неожиданно мирно пояснила Алина и добавила:

– Там тайна ее смерти!

Последнюю фразу глупышка сказала специально, чтобы сделать больно бабке, но Мария Григорьевна мигом среагировала:

– Ты читала? Что в конверте?

– Москва, – издевательски ответила Алина, – Реутовская улица, дом…

– Это на конверте, – стараясь не потерять самообладания, парировала Мария Григорьевна. – Я же спрашиваю про содержимое, ты читала письмо? О чем оно?

Алина вытаращила глаза и на полном серьезе заявила:

– О-о-о! Там полно страшных тайн!

– Каких?

– Ты – убийца, – идиотничает Алина, – маньяк, убивший сотни неповинных людей!

Девочка не читала письма, она и не представляла, о чем в нем идет речь, ей просто нравится говорить гадости бабушке, поэтому Алина принялась фантазировать. Любой другой человек, услышь он от ребенка подобную галиматью, мигом бы наподдавал безобразнице – и дело с концом, но Мария Григорьевна, сами понимаете, почему, пугается и спрашивает:

– Не лежали ли внутри документы?

– Да! – кривляется Алина. – Полно таких стареньких, мятых, желтых бумажек! Целый ворох.

– Ты их просмотрела?

И тут Алина скорчила гримасу и сообщила:

– А как же! Там списки тех, кого ты убила! Завтра же пойду в милицию и все расскажу!

Потом, показав бабушке язык, дурочка убежала в свою комнату. Алина очень довольна тем, как ловко наговорила противной старухе глупостей, но она и не подозревает, что шутка будет стоить ей жизни.