– Дрянь! Врунья.

– Нет, – ответила Римма, не успевшая даже снять куртку, – я не хотела никому рассказывать, но ведь ты собрался меня изнасиловать! Мы на самом деле являемся братом и сестрой.

– Дура! А то я каждый день мать не вижу, – завизжал Виталик, – вот уж набрехала! Ладно, предположим, ты мне сестра. Но с какой стати родителям отдавать девочку из семьи? Врать тоже уметь надо!

– Я родилась у Лены, алкоголички, – тихо пояснила Римма, – вернее, тогда она не так сильно пила, работала у Бориса Сергеевича. Он мой отец, Наташа, наверное, не в курсе.

Секунду Виталий стоял молча, потом кинулся на Римму:

– Сука, сейчас тебе мало не покажется!

Девочка попыталась вырваться, Виталий занес кулак… Вдруг Римма захрипела, закатила глаза и обвисла на руках у парня. Юноша швырнул ее на пол и ушел. Он считал, что Римма свалилась в обморок, а бить девочку, лежащую без сознания, не способен даже Виталий.

Полночи парень вертелся в кровати, потом около семи утра вышел на кухню, увидел мать и выложил той про сестру. Наташа, сильно побледнев, сказала:"

"– Отцу ни слова! Я сама побеседую с Риммой. Думаю, она все придумала. Собирайся в институт.

Виталий не спорил, надел куртку.

– Где же ты пуговицу потерял? – воскликнула Наташа. – Да прямо с мясом вырвал!

– Это Римма, – сказал сын, – она в обморок упала, вцепилась мне в куртку, потом без сознания хлопнулась! Небось тогда и отодрала.

– Она упала без чувств? – испугалась Наташа. – И ты ее бросил, не вызвал врача?

– С какой стати? Оклемается.

Наташа схватила пальто.

– Эй, ты куда? – удивился «милый» мальчик.

– В барак, – на ходу крикнула мать, – быстро ложись в кровать, отцу ни слова, понял? Никуда не уходи! У тебя грипп.

Виталий понял: случилось нечто экстраординарное. Через некоторое время, уже после того, как Борис Сергеевич уехал на службу, возвратилась Наташа. Прямо на пороге с ней приключилась истерика. Виталий, никогда не видевший мать в таком состоянии, испугался.

Наташа, успокоившись, показала ему пуговицу.

– Вот, мне пришлось разжимать пальцы у трупа, пуговица была в кулаке.

– У трупа, – эхом повторил Виталий, – я ее не убивал!

– У Риммы скорей всего был порок сердца!

– Я не знал!

– Она очень сильно испугалась.

– Я не убивал!

– Да, – сказала Наташа, – просто бросил ее, не вызвал врача.

Но после этих слов мать тут же пожалела о них и бросилась к сыночку:

– Деточка, ты не виноват! Это ужасная случайность.

Выпив валокордина, Наташа успокоилась и начала действовать. Куртку и сапоги сына, те, в которых он бегал в барак, вкупе с брюками, свитером и даже нижним бельем она запихнула в пакет.

– Значит, так, – заявила Наташа, – ты ничего не знаешь, кроме одного: утром Римма не явилась прогуливать собак, я заволновалась и побежала к ней. Все. Нашла девочку мертвой.