– Знаю, знаю, ты права, – вздохнула Никки.

– Конечно, права. Сначала он наживается на зависимости людей, а потом приходит спасать им жизнь. Какой благородный человек! Ты хотя бы представляешь, как он испортил имидж клиники? А ведь твой муж, когда ее строил, преследовал только прекрасные цели! Хеддон предал Дугласа, точно так же как предавал тебя. Надеюсь, он получит пожизненное.

Никки уныло кивнула. Она и сама думала точно так же, но порой ей казалось, что все происходящее – сон. Как можно в одночасье изменить свое отношение к человеку, которого ты долгие годы считала другом? Никки до сих пор не удавалось убедить себя в том, что это была маска. Как человек в одночасье может стать врагом? Должно быть, это особый дар.

Похожие мысли были и о Лу Гудмане. Конечно, Никки знала его совсем недолго, но полицейский появился в ее жизни в трудный момент, выслушал, поделился сокровенным, защищал ее, помогал… Боже, да она едва не оказалась с ним в постели! И этот человек собирался застрелить ее, спокойно глядя в глаза! И убил бы так же легко, как убил Дерека Уильямса.

Об этом Никки узнала от полицейских, когда через несколько дней после выписки из больницы пришла в участок дать показания.

– Никаких сомнений, мэм. При обыске квартиры Лу Гудмана мы обнаружили тот самый глушитель, который использовался для убийства мистера Уильямса. Более того, на одежде Гудмана найдены частицы крови частного детектива. Сомнений быть не может.

Мир Никки словно раскололся надвое.

В своем старом, привычном мире она все еще жалела Лу, спасшего ей жизнь, оплакивала друга, у которого было трудное детство, но который сохранил веру в справедливость. Точно так же она не могла поверить, что гадкий детектив Джонсон вовсе не был одним из главных фигурантов в деле о наркокартелях.

Гретхен заметила, что лицо Никки помрачнело, и заявила:

– Так, Адам весь день проведет на съемках, а я везу детей в Пасадену. Предлагаю погулять в ботаническом саду и перекусить в чайном домике в Китайском парке. Без твоей помощи мне не обойтись.

– Со мной все в порядке, – заверила ее Никки, разгадав план подруги. – Я останусь здесь, может быть, посплю.

– Вообще-то это не просьба, – твердо сказала Гретхен и бросила ей на колени бутылочку средства от солнца и карту ботанического сада. – Это приказ. – И отвернувшись от Никки, заорала во все горло: – Лукас! Слезай с велика, пока не сломал себе шею! Иди и помоги мне собрать твоих братьев. Нам надо быть в машине через пять минут!

Ботанический сад Хантингтона в пригороде Пасадены выглядел прекрасно, но в нем было одуряюще жарко. Всего двадцать минут от Беверли-Хиллз, а столбик термометра поднялся почти на семь градусов, достигнув, должно быть, тридцати пяти.