С широко раскинутыми руками Хантер безжизненно смотрел вверх, в ничто.

Глава 32

Не было времени для слез. Не было времени для шока. Времени не было ни для чего.

Хантер Дрексель мертв, а через несколько секунд та же участь постигнет и Трейси.

Ее пистолет по-прежнему лежал на кофейном столике, не более чем в двадцати футах, и скорее от отчаяния, мало что соображая, она бросилась к нему.

– О нет, не выйдет!

Камерон прыгнул следом и схватил ее за ногу. Трейси полетела носом вперед все с тем же ощущением замедленной съемки, как и в предыдущую мучительную минуту, словно наблюдая за происходящим со стороны, будто все это случилось не с ней, а с кем-то другим. Но при этом она оставалась совершенно беспомощной и не могла ничего остановить. Боль ослепила, кровь из разбитой головы залила глаза, но пальцы отчаянно скребли по столику, пытаясь дотянуться до пистолета. И каким-то чудом Трейси удалось его схватить. Она что есть мочи стиснула холодный черный металл, но выстрелить уже не смогла: Камерон навалился на нее, всем своим весом придавив к жесткой деревянной столешнице, стараясь раздавить, выжать воздух из ее тела, как из старых кузнечных мехов. Кровь, густая и теплая, текла из раны на лбу.

– Не сопротивляйся, Трейси. Будет только хуже!

Она чувствовала его дыхание у самого уха, а сердце колотилось прямо ей в спину. И все-таки Трейси сумела чуть повернуться на бок, изловчилась и со всей силы вонзила колено ему в пах. Этому приему ее научил много лет назад друг Гюнтера Тай Ли, мастер по боевым искусствам.

«Без навыков самообороны в такой работе, как ваша, не обойтись, – сказал им тогда Гюнтер. – Возьмите у Тая хотя бы несколько уроков – не пожалеете».

Это было давным-давно, но Трейси все еще помнила, как они с Джефом хихикали во время уроков у сэнсэя Ли, старого и сморщенного, с лицом как грецкий орех, хотя, как говаривал Джеф, у ореха чувства юмора больше. Старик относился к джиу-джитсу очень серьезно, выкрикивая команды, как сержант-инструктор во время строевой муштры. Трейси не запомнила почти ничего из того, чему он их учил, но вот этот прием остался в памяти и впоследствии много раз ее выручал.

Камерон завопил от боли и скатился с нее, в пылу схватки уронив пистолет. Трейси отшвырнула «кольт» ногой, и тот заскользил по паркету, как шайба по льду.

– Сука! – прошипел Камерон, озверев от боли.

Сейчас или никогда. Прицелившись ему в ногу, Трейси нажала на спусковой крючок, но на сей раз он успел первым: с такой силой ударил ее по руке, что пистолет выпал, а пуля ушла в потолок. На пол, как снег, посыпались куски штукатурки. Схватив за плечи, Крю принялся на нее давить, пытаясь опрокинуть обратно на столик, на этот раз на спину, чтобы смотрела ему в лицо. Пот с его лба капал ей на кожу.