Трейси улыбнулась, когда аэробус взмыл в голубое небо: «Бедный Джеф! Восемь часов в поезде без шанса сбежать!»

К этому времени он уже наверняка нашел себе какую-нибудь привлекательную дамочку и принялся безжалостно ее убалтывать: все, что угодно, лишь бы отвлечься от мысли, что его перехитрили.

И все же она его перехитрила, перехитрила их всех.

Трейси торжествующе отсалютовала себе шампанским: час расплаты пробил.

Глава 27

Лаго-Маджоре казалось сном, внезапно ожившей почтовой открыткой. Трейси остановилась в небольшом пансионе всего в нескольких шагах от берега.

Каждое утро после восхитительного завтрака, состоявшего из свежих ягод, местного йогурта и сладких булочек, она спускалась к озеру и плавала. Чаще всего она была единственной купальщицей, и чистая синяя вода принадлежала только ей. Она чувствовала себя королевой и в эти дивные мгновения забывала о действительности.

Лежа на спине, глядя в безоблачное голубое небо, видя, как добрым великаном возвышается над ней горная гряда Монте-Роза, Трейси воображала себя совсем другим человеком: принцессой, парящей в сказочном королевстве, или мятущейся душой, только что попавшей в рай.

Может, и Ники находится теперь в таком же месте? Трейси очень на это надеялась. Тут она чувствовала себя рядом с ним, в мире и покое. Это было странно, учитывая, зачем она сюда приехала."

"Старый друг Антонио Сперотто, вор-джентльмен из Милана и заядлый игрок, чьей специальностью была кража церковной утвари, намекнул ей, что Хантер Дрексель появился на севере Италии.

– Твой человек заявился на покер в Рокка-Борромео, – сообщил Антонио.

 – По крайней мере, я думаю, это был он. Назвался Лестером Трентом, о котором никто никогда не слышал.

– А ты там играл? – спросила Трейси.

– Лично нет. Туда ходил мой друг. Похоже, мистер Трент облегчил бумажник одного из Аньеллисов больше чем на двести тысяч евро. Говорю тебе, он наделал много шума.

– А этот твой друг с ним говорил? Что еще он выяснил?

Антонио Сперотто хохотнул.

– Моя дорогая, это тебе не книжный клуб. Это серьезный покер.

Там никто ни с кем не болтает. Но вроде бы одна из дочерей Борромео вдруг вошла в комнату, чем отвлекла некоторых игроков.

– Но только не твоего друга, верно? – поддразнила его Трейси.

Антонио был таким геем, что Либераче[30] рядом с ним показался бы настоящим мачо, и большинство его друзей были скроены по тому же образцу.

– Джованни в состоянии оценить красоту в любом ее виде, голубка моя, – надулся Антонио. – Но нет. Подозреваю, гораздо сильнее его отвлекали фрески.