– Решил, – продолжил тот, не обращая внимания на реплики с мест, – что пойдешь ты прямиком в народное хозяйство и будешь скрипеть там до старости на голую зарплату. И мечтать о премии, – насторожился. – Ты что это лыбишься?

– Просто так, – отозвался я, – от хорошего настроения. Давай-ка все-таки ближе к телу.

Никто, получается, не смог предположить, чем же я займусь на гражданке. Ни этот дипломированный знаток человеческих душ, ни бывший наставник по прозвищу Химик со всем его опытом. Ни даже я сам.

– Бога ради, – согласился Толя, – к телу так к телу. Ты, кстати, все помнишь, что случилось после нашей встречи?

– Фрагментами.

И как в тумане. Вспоминается, как отключился. Пришел ненадолго в себя в багажнике. Просторном таком, на три коммерса вместимостью, как говаривал один знакомый, что слегка бандитствовал в девяностых. Опять отключился.

Потом, помню, выдернули меня за ремень наружу и отнесли, как котенка, в дом. Там усадили в кресло, что-то вкололи. Дальше провал в памяти. Очнулся, что-то пил. Неистово блевал. Отрубился по новой. Опять очнулся, снова блевал, но теперь уже желчью. Последнее, что осталось в памяти: мне ставят капельницу и запихивают в пасть какие-то таблетки.

– Тогда напоминаю: с тобой как следует поработали, потом хорошенько почистили организм. Иначе ты бы еще неделю валялся.

– Спасибо, – с чувством произнес я. – И как результаты?

– Отвечаю по порядку. Первое, не стоит благодарности, это наша работа. Второе, мы теперь в курсе, где находятся твои нычки. Этой ночью все три точки отработаны. Деньги, не вызывающая, кстати, восторга, сумма, документы и все прочее теперь у нас. На ответственном хранении.

– Это больно.

– Прости, оговорился, – наклонился и похлопал меня по плечу, – отработаны все пять точек.

– А вот это уже – … – молвил я. На сей раз – от всей души.

– Но есть и хорошая новость, – голосом ведущего «Поля чудес» проговорил тезка Толя.

– Да что ты говоришь! – оскалился в скорбной улыбке голодранца я. – И какая же?

– Сработаешь на нас один только раз, не только все тебе вернем, – он поднял вверх указательный палец, – еще и сверху добавим. И самое главное, ты слушаешь?

– Угу, – кивнул я, – слушаю, слушаю.

– Самое для тебя главное, что дальше? Не задумывался? – и этот о том же…

Да, господи боже ж ты мой, святые укупники, великомученица Арина-мать солдатская! Это самое «что же дальше» меня регулярно в покое не оставляет.

– Что… – закашлялся, попил водички. – Что ты имеешь в виду?

– Что имею? – хохотнул он. – А тебе не надоело работать на всякую шпану?

– В смысле?

– В буквальном. Когда нам понадобился исполнитель, обратились к твоему главному, и он тебя…

– Сдал… – догадался я.