Тут-то и решил, что сама судьба меня подталкивает, причем в строго определенном направлении. Вот и напросился в гости.

Ничего не выдавало в этом человеке выходца с противоположной стороны закона. По фене не гундел, чифирь, на корточках сидя, не употреблял, тело картинками синего цвета (купола, кресты, звезды, кинжалы и прочая прелесть) не украшал. И совсем не было в нем ни трусливой наглости, присущей мелкой приблатненной шелупони, ни давящей властности, отличающей верхушку уголовного мира. Тихий голос, грамотная речь, приятные манеры. Худощавый, среднего роста, с неприметными правильными чертами лица. Немногословный, крайне скупой на похвалу.

Полтора года он обучал нас, группу из восьми юных разведчиков, искусству открывать то, что не нами заперто. А потом еще проводил мастер-классы. Индивидуально с каждым. Четыре года назад в нашу последнюю встречу после экзамена на немецком, в полтора мои роста банковском сейфе молвил: «Неплохо» и даже слегка меня приобнял. А потом я обнаружил во внутреннем кармане куртки сложенный вчетверо листок бумаги с семью цифрами, именем и припиской: «Если вдруг».

Если бы такое произошло в начале карьеры, непременно доложил бы по команде. А тут не стал, повзрослел потому что.

– А ты вовремя. – Я застал профессора взломных наук, мага и кудесника ремесла и бывшего собственного наставника, на чемоданах. В буквальном смысле. Он, кстати, почти не изменился, только обзавелся шкиперской бородкой да очки стал носить. По-моему, без диоптрий.

– Куда-то уезжаете?

– Отсюда и с концами. – Сбросил со стола какие-то бумаги и извлек из комода бутылку простой русской водки и пару стаканов. Наполнил каждый ровно наполовину. – Давай, рассказывай.

Я глотнул, занюхал ладошкой, закурил и начал.

– Да… – с некоторым удивлением молвил он. Налил еще и угостился куревом из моей пачки. – Признаться, не ожидал.

– Жизнь, блин, такая, – заныл я.

– Да я не об этом. – Прикурил от моей, опять же, зажигалки. – Чтоб ты знал, кроме тебя я только двоим оставил свои координаты.

– И?

– Ты единственный, кто отозвался, – он невесело усмехнулся. – Если честно, из них из всех ты казался самым правильным.

– Стойким оловянным солдатиком?

– Что-то вроде того, – кивнул мой наставник. – Ну и как собираешься жить дальше?

Выслушал мой, как сейчас уже понимаю, жалкий лепет, поднял свой стакан, отсалютовал мне, медленно перелил в глотку содержимое. И даже не поморщился.

– Жопа. – Впервые услыхал от него нечто подобное.

– Это еще почему?

– Да потому что, – воздел он палец к потолку, – система.