Горячего и достаточно приличного на вкус кофе. Нам его притащили под сердечную беседу по первой же просьбе.

– Может, все-таки не надо? – взмолился я. – Просто разбежимся и будем жить дальше.

– Не получится, – печально покачал башкой тот, – по крайней мере, у тебя.

– Это еще почему?

– Сейчас все и объясню. – Саня сделал еще глоток и одобрительно кивнул поедавшей его глазами позднего бальзаковского возраста красавице за стойкой. Та просветлела лицом и радостно ускакала в подсобку.

– Слушаю, – печально вздохнул я.

И он негромко, чтобы соседей не отвлекать, начал:

– В некотором то ли царстве, то ли государстве со столицей в городе Москве жил да поживал один средней успешности предприниматель. В олигархи типа Чубайса не выбился, но и мелким Толиком, пятаки сшибая, не крутился. – Таким, блин, тоном мамы детям сказки перед сном рассказывают. – Но потом, – голос его вдруг обрел казенную противность, – мужчине остро захотелось денег, и он, – пауза, – скинул фирмы родному брату, а сам быстренько перебежал на государственную службу.

– Мудрый ход, – согласился я, освежаясь кофейком. – И сам бы туда подался, да рожей не вышел.

– Еще возможны варианты, – утешил меня Котов. – О чем это я? А, о службе. Так вот, она у нашего героя сразу же и задалась. Родные помогли, знакомые, прочие хорошие и близкие люди. Карьера взмыла вверх, как та ракета, за какие-то ничтожные десять лет товарищ строевым шагом прошел путь от просто кого-то до о-го-го кого. Занял приличное кресло в одной конторе с подчинением непосредственно Белому дому и начал жить не просто хорошо, а очень здорово. И тут закончились деньги.

– Не понял."

"– Все просто, – пояснил Саня, – брательник, которому доверили управление бизнесом, поступил с ним, как истинно русский человек из анекдота: пропил, а что пропить не получилось, просто прос… ал.

– Грустно, – заметил я.

– Но и это еще не все, – тоже без особой печали в голосе продолжил Котов. – Наш герой, как истинный европеец, свято верил в то, что деньги должны работать. Поэтому свои личные средства частично вложил через подставных в строительный бизнес, частично употребил для игры на бирже, – покачал головой. – Бизнес этот, сам знаешь, несколько лет назад рухнул и до сих пор лежит.

– А что с биржей? – я, кажется, начал кое о чем догадываться.

– А там он просто проигрался. В прошлом году, вдрызг, – усмехнулся Саня. – Как лох-первоходок в камере.

– И стало нашему герою совсем грустно, – подвел итог я. – Жалость-то какая! Были бы знакомы, не поленился б лично выразить соболезнование и высказать слова поддержки.

– А вы знакомы, – и, наблюдая, как у меня отваливается челюсть, уточнил: – Заочно. Это ты у него статуэтки попер.

– О чем вы, гражданин начальник? – сделал большие персидские глаза я.