– Это я о том, как ты на прошлой неделе вдруг срочно вылетел в командировку в Братск, а… – сделал крошечную паузу, – а оказался почему-то на Ибице, – и разложил фото веером перед обалдевшим государственным и просто мужем."

"Тот открыл рот, чтобы хоть что-то сказать. Не получилось, просто шумно, с намеком на хрипы в легких, вдохнул воздух. И выдохнул.

– Идите, Валентин Николаевич, ваше время истекло, – прозвучало еле слышно и отдалось похоронным маршем в ушах.

Гость встал и с лицом, скорбным, как судьба метросексуала в Махачкале, побрел к выходу. Провожать его не сочли нужным.

Оставшийся совсем один бодрый военный пенсионер ничуть этому не огорчился, скорее наоборот. А потому сделал то, что позволял себе крайне редко. Извлек из шкафа в гостиной фасонистый деревянный ящичек с встроенными термометром и крохотным измерителем влажности и выбрал самую симпатичную на вид сигару.

Вот, собственно, и все. Доигрался, паршивец. Судьба твоя теперь исключительно в твоих же шаловливых ручонках, а значит, и логическое завершение карьеры с бонусом на собственный анус не за горами. Незаменимых у нас, как известно, нет.

Есть только те, до кого еще не добралась ротация кадров в виде пинка под зад. И за каждым из них километровая очередь жаждущих и жадных соискателей. А дочь… дочка папина, поэтому со временем во всем сама разберется.

Из прихожей послышался звонок. Неужели к зятьку вернулся дар речи? Интересно. Подошел, глянул на определитель – номер неизвестен. Поднял трубку.

– Да.

– Кирилл Максимович? – прозвучал совершенно незнакомый голос. – Добрый день. Вы меня, конечно же, не помните.

– Не помню, – согласился тот, – конечно.

– Это Анатолий Ермоленко, сын Виталия Игоревича.

Мы с вами…

– Виделись один-единственный раз, на похоронах твоего деда. – Профессиональную память, как известно, не пропьешь. Да он и не пытался. – Ты был еще совсем пацан.

– Точно, – удивился сын и внук, – надо же.

– Слушаю тебя, Толя.

– Отец дал мне этот номер, сказал: если вдруг…

– А у тебя, подозреваю, именно тот самый случай?

– Тот самый, – признался Толя, – иначе бы не тревожил.

– Запоминай адрес.

– Спасибо, я знаю.

– Когда сможешь подъехать?

– Скоро, я тут рядом.

Глава 42

Велосипедно-аналитическая

Я встал поздно, около двенадцати пополудни, потому что спать лег рано, в смысле, рано утром, часиков так в половине седьмого.

Выпил кофе, походил по квартире, еще раз выпил кофе и где-то через час более или менее проснулся. Позавтракал в обед и уселся с очередной чашкой на балконе. Мысли разные думать, выводы выводить и вполголоса ругательски ругаться по результатам последних.

Первое, чему каждого обязательно научат, стоит ему только оказаться в разведке, это не задавать лишних вопросов.