Закончив с трапезой, присел на балконе в ветхое кресло, откушал еще водки, следом кофе. Закончил вечер полезным для здоровья и кошелька чаем из пакетика.

Ближе к полуночи затерялся на бескрайних просторах кровати. Лег на спину, поставил на живот пепельницу, а вот закурить забыл. Потому что принялся думать разные мысли. Например, что делать дальше, как выбраться самому из всей этой задницы и Генку вытащить. Ну, и заодно, что такого совершить, чтобы нам обоим после всего этого остаться в живых.

Одно скажу, бежать и скрываться я не буду. Или мы оба-двое разойдемся краями с этой ситуацией, или… Или не хотелось бы думать что.

Ладно, утро вечера мудренее. Кстати, насчет мудрости, с ней-то у меня как раз проблемы. Намного лучше было бы, если бы сейчас злодеи пытали вопросами меня, а Генка валялся на спине и прикидывал варианты.

Ладно, черт подери! Не боги горшки прожигают. А при отсутствии горничной приходится строить глазки дворнику. В конце-то концов, я хоть и не самого большого ума персонаж, но все-таки не полный дебил. И офицер разведки, на минутку.

В третьем часу я встал, достал из холодильника остатки водки, но выпить не успел.

Устроился за столом лицом к окну и… И самое интересное, что-то такое стало нарисовываться. Можно сказать, начало «великого» плана, который поутру, вполне возможно, покажется совсем убогим."

"Оказавшийся в затруднительной ситуации самурай делает шаг вперед. А я, пожалуй, обойдусь без резких движений. Начну-ка лучше прямо завтра со сбора информации, точнее, с выяснения того, где же ее начинать собирать. Аккуратненько, тихонько, постепенно, так сказать, шаг за шагом. И заодно в ускоренном порядке буду умнеть.

Иначе трудно будет понять, в какое такое дерьмо мы влипли и как из него выбираться.

Потом вдруг захотелось спать, но не сложилось. Потому что все никак не давала покоя одна мысль. Стучалась в виске скворчонком, долбилась в черепе дятлом, орала дурноматом, как стая голодных чаек. Почему, скажите бога ради, ни тезка, ни кто другой не сочли нужным спросить, а потом слегка попинать меня ногами, заглянуть в глаза и снова спросить, где коробочка, урод? Та самая, старенькая, потертая на сгибах, зеленого когда-то цвета.

Из-под конфет «Белочка».

Глава 40

Аллегории в Черногории (окончание)

– И как тебе «бабушка»?

– Вкусно. – Саня вытер салфеткой губы, глотнул пива. – Но жутковато.

– Не понял.

– Ты ее лопаешь, а она на тебя смотрит, – пояснил Котов. – Как бандеровец на «Газпром».

– Это как?

– Это без симпатии, зато с надеждой.

– Изволишь выражаться аллегориями? – усмехнулся Борис. Они с Котовым уже минут двадцать как обнюхались и перешли на «ты». А заодно определились в отношениях.