Никогда, повторяю, никогда не покупайте что-либо съестное вблизи тех мест, откуда стартуют в дальнюю даль поезда с междугородными автобусами, какой бы голод вы ни испытывали. Торгуют там всякой тухлятиной, совершенно при этом не опасаясь праведного гнева потребителей. Знают, сволочи, что блевать или, пардон, какать жидко вышеупомянутые потребители будут уже далеко от того места, где им втюхали эту вкуснейшую вкусность и свежайшую свежесть. Согласно купленным билетам.

А я не сдержался, уж больно жрать хотелось после всего пережитого. Вот и прикупил пару румяных чебуреков.

Так что, если и попал какой-нибудь приборчик ко мне в желудок, в тот же день его с гарантией и веселым свистом покинул.

Тогда, опять же спросите, как тогда меня отследили? Краснею от стыда, посыпаю всякой гадостью голову и отвечаю: по обуви. Утром после побега из офиса я сменил весь гардероб, кроме трусов и ботинок. С трусами пришлось расстаться уже на природе, остаются мои любимые, разношенные по ноге рабочие штиблеты. Не очень симпатичные с виду, зато невероятно удобные. В таких хоть на стенку лезь, хоть прогулки гуляй, хоть еще чего. Вот и не смог с ними расстаться.

На свою беду.

А уходил под конвоем из квартиры я уже в Генкиных кроссовках, умудрившись при этом в них не утонуть. Генка у нас мужик крупный, а нога не по росту маленькая. Прямо как у меня.

Через несколько часов после всех этих ужимок и прыжков одна милая женщина сдала свою однокомнатную квартиру на Рязанке гостю столицы с Дальнего Востока. Крохотный, работающий, что интересно, телевизор, сидячая, чуть больше по размерам унитаза ванна. Он же, «белый брат», рядом. Сервант из семидесятых прошлого века, зато койка типа «и снится нам не рокот сексодрома».

Занавески на окнах умеренной чистоты, застекленный балкон, кухня размером с телефонную будку. Достаточно крепкая входная дверь. «Хочу, чтобы все по закону», – заявила хозяйка и взяла плату за месяц вперед. Договор при этом почему-то заключать не стала. «Хорошо», – согласился квартирант. Не очень, кстати, на меня похожий. За прошедшие несколько часов я умудрился подрасти сантиметров на шесть и окрепнуть. С помощью легоньких сапожек-казаков из старых запасов. Каблук у них, тот, что на виду, не очень высокий, можно сказать, его почти нет. Зато имеется второй, внутренний, постороннему взгляду незаметный. Еще я выпрямился и расправил плечи, как правофланговый в роте почетного караула. И сделался вполне спортивным мужчинкой, если не кинг-сайз, то где-то рядом. А еще обзавелся не совсем ровно постриженной бородкой, темно-рыжей шевелюрой и шмотками чуть ли не из секонд-хенда с ясным намеком на честную бедность.

Я успел до вечера сменить замки на двери и приготовить ужин. Правда, съел я в этот вечер немного, зато как следует выпил.