Весть о возможной дуэли с англичанами, да еще царского фаворита, видимо, не давала ему спать. Он увидел шанс избежать грандиозного международного скандала.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! Будет исполнено незамедлительно! — с почтительным поклоном воскликнул министр и, схватив за рукав графа Васильева, поспешно повлек его за собой, уже бормоча первые распоряжения секретарю на ходу.

Уже в анфиладах Министерства Иностранных Дел, отдавая четкие указания, Нессельроде обернулся к Дмитрию Борисовичу, его глаза сияли благодарностью:

— Дмитрий Борисович, это ведь ваша мудрость подсказала Государю столь изящный выход из сей щекотливой ситуации? — Он даже не усомнился в своей догадке.

— Благодарю вас, граф, от всей души! Ваше вмешательство более чем своевременно! Представьте, как бы отреагировали Лондон и европейские столицы на такой дипломатический эксцесс! Резонанс был бы ужасающий!

Граф Васильев холодно взглянул на министра:

— Даже если бы эти «цивилизованные господа» убили моего зятя, Карл Васильевич? — спросил он с ледяной вежливостью.

Нессельроде махнул изящной, холеной рукой:

— Помилуйте, что вы! Англичане — люди высоко цивилизованные, они непременно отзовут вызов, будьте уверены! — Он расхаживал по конференц-залу Коллегии, потирая руки от удовольствия.

— Слава Богу, всё обошлось! Мудрейшее решение Государя! Истинно мудрейшее!

Конференция прошла успешно. Нессельроде зачитал обращение императора. Немногочисленные присутствующие немного поговорив стали расходиться, некоторые весьма разочарованные таким исходом так интересно начавшегося конфликта. Нессельроде и посол англии довольные исходом дела расстались мило улыбаясь друг другу.

Граф Баркли прибывая в хорошем настроении встретился с господами Генвордом и Донвером, которые дожидались его.

— Господа, фортуна улыбнулась вам. Император дал вам шанс отозвать вызов и без урона чести отбыть домой. Думаю это лучшее, что могло случиться в данной ситуации.

— Что я вам говорил Дэвид! — победно улыбнулся Арчибальд. — Этот грязный варвар наверняка испугался встретиться в честном поединке один на один. Без своей шайки он трусливый мерзавец, по которому плачет виселица.

— Признаю, Арчибальд, вы оказались правы.

Бог с ним, жалко только пятьсот фунтов которые мы не получим. — вздохнул Дэвид.

— Почему не получим, Дэвид. Всё мы получим, каждый по пятьсот фунтов. Граф, я прошу вас на завтра собрать подобную конференцию, и дать мне возможность выступить. Я сделаю так, что этот мерзавец не сможет отвертеться от поединка и я с большим удовольствием распорю его брюхо. Или он признается в своей трусости и компенсирует нам наши потери.

— Разумно ли, такое решение, Арчибальд? — растерялся граф Беркли.

— Я настаиваю, граф.