Разложили небольшие костерки, приготовили ужин и, завернувшись в бурки, завалились спать.

За ночь все продрогли основательно. Костров для обогрева нет. Принялся за приготовления завтрака. В отсутствии Аслана приходится всё делать самому. Котелок крепкого чая, каша, солнце которое ярко светило, но грело едва-едва. Стал раздавать указания.

— Исхак, остаёшься здесь и принимаешь караван. Смотри чтобы они с перепуга не свалились вниз. Мы идем за поворот и садимся в засаду. Растягиваемся вдоль дороги, поднимаемся на пару аршин и сидим, ждём. Если караван один пропускаем его и снимаемся следом. Если что-то не так, тихо сидим и ждем моей команды. Вопросы? Всё тронулись."

"Мы прошли метров пятьдесят и свернули за поворот. За поворотом лента дороги просматривалась почти до самого перевала. От начала спуск был крутой, но постепенно становился более плавный. Поднялись выше метра на четыре, пять стали устраиваться в ожидании каравана. Ждать придётся до вечера, потом ночёвка на площадке и опять ожидание. Замаскировались все хорошо. Полёвка со слабовыраженными зелёными и коричневыми пятнами, полинявшая и хорошо поношенная, сливалась с окружающим пейзажем. Я устроился среди камней и пригретый солнечным теплом незаметно задремал.

На другом конце засады сидел Эркен, самый глазастый и наблюдал в подзорную трубу. Рядом с ним, в метрах трёх сидел Костя, дальше Азим.

— Слыш, Азим, почему абадзехи, натухайцы своих грабят, да и шапсуги?

— Добро грабить, девки красивый, молодой, деньги много давать будут, потом турка покупать будет. — спокойно ответил Азим.

— Да как можно своих то? — возмутился Костя.

— Свои в селении, другие не свои. Пошёл девка или молодой в поле работать, захватил и всё. Работать много не нада.

— Что ж вы за народ такой? — возмутился Костя.

— Хороший народ, Костя. Есть плохой, очень плохой, хороший много, очень много, который работает и мирный. Чужой никогда не возьмёт. Русский тоже не все хороший, много плохой тоже есть. — спокойно, без злобы ответил Азим.

— Эт, да, твоя правда, у нас дерьма тожа хватает. — с досадой проворчал Костя.

Азим прижился в разведке у Кости. Прилежно, со всем старанием, осваивал необходимые навыки разведчика. Костя был очень доволен Азимом и Халидом. Знание особенностей местного менталитета и обычаев делали их ценными бойцами. Халид и Азим приняли российское подданство, были записаны в казачье сословие и вписаны в реестр. За оборону армянской области были награждены малыми серебряными медалями за заслуги для инородцев. Чем очень гордились.

Скопив премиальные деньги, Азим, с разрешения полковника, построил небольшой, но крепкий дом в Пластуновке. Туда он перевез мать и младшего брата, которые до этого едва сводили концы с концами.