– Это все для достоверности факта похищения.

– Да, мы поверили, – признали подруги.

– А произвести на вас или других зрителей нужное впечатление им ничего не стоило, ведь участниками этого розыгрыша были профессиональные актеры.

– Что?!

– Актеры из того театра, где работает хороший друг Бориса – режиссер Одров, – пояснил следователь. – Все было рассчитано на возможного зрителя или зрителей, которые наблюдали сценку – отпетые злодеи похищают несчастного Борюсика. Им не хватало только аплодисментов. А если серьезно, то вашего звонка кому следует.

– В милицию?"

"– Ну, разумеется, – кивнул Слепокуров. – Все затевалось для того, чтобы обеспечить ему алиби. И, сидя на съемной квартире, он имел широкое поле для своей преступной деятельности.

Кира задумчиво посмотрела на следователя.

– Скажите, а вы догадывались об этом?

– Мелькали такие мыслишки, – признался Слепокуров. – Впрочем, нужно отдать должное режиссеру Одрову и его труппе, они настоящие профессионалы. Ведь в самый первый день, когда Борис исчез, оставив после себя коробку с отравленными конфетами, я хотел его разыскать, чтобы побеседовать с ним.

– И что?

– С этой целью я побывал в театре у Одрова, режиссера.

– Мы помним, – кивнули подруги.

– И я беседовал с ним и другими актерами, знавшими Бориса. Но они прекрасно разыграли новую сценку – бедный Боря, какой ужас, что он снова в руках похитителей! И я, представьте, им поверил. Система Станиславского сработала.

– А я-то подумала, что вы в похищение Бориса с самого начала не поверили! – воскликнула Леся.

Слепокуров удивился:

– Почему?

– Ну, – замялась девушка. – Вы ведь ничего не делали, чтобы вызволить Бориса из рук вымогателей. Не пытались уговорить Виктора Алексеевича собрать выкуп. Не ставили телефон в его доме на прослушку. И вообще…

– Понимаю, о чем вы говорите, – произнес Слепокуров. – Но уверяю, все это делалось. И будь Борис похищен на самом деле, мы бы сумели его спасти. И если наши действия, на первый взгляд, были незаметны – для вас, в частности, – то это говорит лишь о высоком профессионализме наших людей.

Мы понимали, что в покушениях на жизнь Бориса задействован кто-то из своих. И, поверьте, все обитатели дома Виктора Алексеевича, родные и друзья Бориса находились под подозрением у милиции. И под строгим, но засекреченным наблюдением. Полная секретность – это было условие нашего плана действий.

– Зато вам удалось задержать дядю Колю и Сергея, – заметила Кира.

– Об этих двоих поговорим чуть позже, – остановил ее Слепокуров.

На этом рассказ Слепокурова о преступлениях Бориса и его приемной матери, которые погубили троих человек, вроде бы был закончен. Во всяком случае сам следователь полагал, что это так.