То ли сам был в шоке, то ли считал, что таким образом убережет ее от нового потрясения. Но если так, то он сильно ошибался. Стоило сыну покинуть зал, как с Анастасией Владимировной случился настоящий припадок. Пришлось вызвать врача, который сделал женщине укол. И лишь после этого она перестала проситься к сыну и громко рыдать."

"Гости, встревоженно перешептываясь, потихоньку стали расходиться. Вскоре в ресторанном зале остались лишь участники этой истории. В том числе и подруги. Ну да, и они тоже. А как же без них?

Ждать пришлось долго. За это время сестры и Кира с Лесей успели выстроить около десятка версий случившегося. Но ни одна из них не выглядела достаточно реальной, чтобы быть правдой. Дядя Митя пытался приободрить Рину, которая была в ужасном состоянии. В конце концов ему это удалось. И Рина присоединилась к остальным. Анастасия Владимировна в обсуждении не участвовала. Откинув голову, она сидела в глубоком кресле. И казалось, полностью отрешилась от реальности.

– Ваша мама совсем бледная, – обратила Кира внимание сестер на этот факт. – Может быть, ее отвезти домой? Или в больницу?

Но Анастасия Владимировна никуда уходить не желала.

– Не могу сейчас быть одна.

– Ты не будешь одна. Я тебя провожу, – настаивала Рина. – И Нина тоже.

– Нет! Вы обе словно мои мизинцы, а Вова мое сердце. Я без него не уйду!

Обиженные девушки отступились от матери. Нина вернулась к Сенечке, который утешающим жестом взял невесту за руку. А Рина нахохлилась неподалеку от подруг. Говорить больше было не о чем. Оставалось только ждать. Наконец в зале появился Слепокуров. Вместе с ним и Вова. Но он не поспешил к своей матери, как можно было ожидать. Взгляд, который он на нее кинул, был злобно-ненавидящим. Даже прежней полупрезрительной снисходительности в нем не читалось.

Ни слова не сказав матери, он торопливо пересек зал. И в сопровождении двух оперативников покинул ресторан.

– Что происходит? – немедленно вскинулась Анастасия Владимировна. – Вова! Вовик! Гражданин следователь, куда вы его уводите?

– Сейчас он даст показания.

– Что вы делаете? – зарыдала Анастасия Владимировна. – Мальчик не может! Он не в том состоянии!

– И что с ним такое?

– У Вовика тяжелейшая травма. Его отца зверски убили!

– Он уже совершеннолетний и сам изъявил такое желание, – сухо проронил Слепокуров, показывая, что дольше обсуждать эту тему не намерен. – Вам, уважаемая Анастасия Владимировна, тоже придется проехать с нами.

– Зачем?

– Разве вам не интересно узнать, что собирается рассказать нам ваш сын?

Взгляд, который кинула на него при этом Анастасия Владимировна, показывал, что она и с перебитым позвоночником поползла бы туда, где находился в этот момент ее дорогой сыночек.