Она ведь, в отличии от Примуса, видела в простых смертных не стадо, которое можно загонять на убой, а людей.

Лиан стала её первым военным советником. У них сложились тяжелые отношения. На людях, они всегда улыбались друг другу, но когда оставались наедине… в общем, не оставались они наедине.

Элейн знала, что Лиан винила её в смерти своего генерала. И в том, как сильно изменились песни бардов. В том, как прославляли они принца Эрена и королеву Элейн и как порочили имя лжепринца Хаджара, поднявшего восстание против Короля.

И только в самые темные вечера, в самых отдаленных тавернах, порой звучали старые песни. О Безумном Генерале. О том, как он пожертвовал собой, чтобы спасти народ Лидуса, о том, как в одиночку обманул целую Империю. Подобные рассказы и слухи карались законом. В тюрьмах уже сидели люди за их распространение.

С этим Элейн ничего не могла поделать. Ради выживания большинства, она всего за несколько дней уже пожертвовала меньшинством.

Элейн сжимала кулаки, ногти впивались в кожу и на землю падал кровь.

– Какой же ты дурак, братец, – просипела Элейн, вытирая слезы и оставляя на щеках кровавые разводы.

Внезапно ей показалось, что лица коснулась теплая, мозолистая рука. Такая же, какая её касалось тогда – в подземной пещере. Наверное, просто игра воображения…

– А мне кажется, этот план был гениальным.

Элейн открыла глаза. Перед ней стоял высокий, статный юноша в простых одеждах. Его длинные, черные волосы развевались на ветру. В глубине синих глаз спал дракон, а из-за пазухи высовывалась нахальная мордочка белого тигренка.

– Ты призрак? – Элейн сделала пару шагов назад.

– Не знаю, – засмеялся юноша, схватил Королеву за запястье и притянул к себе.

Он заключил её в крепкие, теплые объятья и зарылся лицом в волосы.

Элейн не стала что-либо говорить. Не стала просить что-то объяснить. Она просто прижалась к брату, чувствуя, как в душе возникает чувство покоя и умиротворения.

Хаджар падал в глубине черных вод. Над головой опускались тяжелые каменные плиты разрушенного дворца.

- “Не все ль равно где сдохнуть: здесь иль там?”.

Значит вот такую судьбу видело Древо Жизни? Погибнуть от руки Элейн, которая забыла о том, что она рождена Элизабет и Хавером? И раз она забыла свое родство, то и не рождена вовсе.

Глупо. Иронично. Слишком поэтично и драматично.

- “От жизни я земной устал, и был бы рад чтоб мир со мною пал.”

Глупо было отрицать, что Хаджар, падая на дно, не особо рвался всплывать. Силы его покидали, но не использовал то, что осталось, чтобы рваться к далекому солнечному кругу на поверхности.

- “Дуй ветер, смерть, я твой! В бою сегодня встречусь я с тобой!”

Праотцов он встретит с честью. Он сделал все, что хотел. Он освободил королевство от власти Примуса.