— Что ты…

— Молчи и иди за мной, — приказал Хаджар и губы пленницы сомкнулись.

Она, стоя с черной повязкой на глазах, на фоне кружащего черного пепла, была покорнее прирученной собаки. Малоприятное зрелище.

— “Высокое Небо, как мне теперь посмотреть в глаза праотцам?” — Хаджар поспешно отвернулся.

Он, ведя пленницу следом за собой в сторону скал, не видел, как по её щеке прокатилась черная слеза.

Глава 600

— Что это за странный плащ? — спросила Аркемейя."

"Они ползли по отвесной скале, цепляясь за малейшие уступы и игнорируя дикие порывы ветра. Ни один смертный бы не выдержал подобной нагрузки, да, скорее, практикующий, даже на грани становления истинным адептом, тоже бы не осилил подъем.

Сам по себе жест с завязыванием глаз, по отношению к существу уровня Повелителя был бесполезен. Хаджар поступил так исходя из старых привычек, а не необходимости.

Но, как выяснилось уже спустя первые пять метров, когда Аркемейя, споткнувшись на ровном месте, пожаловалось, что не может ориентироваться.

Лоскут Зова, черным туманом облепивший её глаза, каким-то образом смог блокировать мироощущения Повелителя. А, учитывая шрам, оставленный клятвой, то до тех пор, пока Хаджар не покинет земли Да’Кхасси (именно этот момент стал поворотной точкой в формулировке клятвы) Аркемейя не могла ему врать.

К тому же, в течении шести лет, после отбытия, она не могла даже попытки предпринять для того, чтобы забрать у него жизнь.

Вот только клятва, сама по себе, не могла заставить Аркемейю не пытаться что-то выяснить о Хаджаре. Что она сейчас и делала.

— Просто плащ, — пожал плечами Хаджар и подтянул полукровку, привязанную к нему за простую веревку. — Чем больше будешь разговаривать, тем дольше будем добираться.

— Дольше, да…

Хаджар опять мысленно выругался и закрыл рот. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, сейчас опять выдал что-то, чего не должен был говорить.

Что же, он никогда не считал себя самым умным и знающим. Все его понимание разведывательных операций ограничивалось способностью скрытно куда-то пробраться и, возможно, учинить диверсию. Остальное, в бытность армейским человеком, он доверял специалистом.

И как раз именно таким специалистом и была Аркемейя. Она, как никто другой, должна была быть хороша в своем деле. Во всяком случае, Хаджар не знал, каким еще образом она смогла бы выжить среди сородичей своего отца.

Проклятье! Он, учитывая стремительность произошедшего, все время “забывал”, что смог взять в плен никого иного, как дочь короля Да’Кхасси.

— Твой говор, человек, — продолжила разговор Аркемейя. Учитывая, что на фоне огромной скалы, укутанной черными облаками, они выглядели жалкими букашками, то её спокойная манера речи казалась сюрреалистичной. — Он странный.