То, что таким нехитрым образом демоница пыталась выведать его происхождение — догадаться несложно.

— Я из Лидуса, — ответил Хаджар.

— Глупец! — засмеялась недо-Да’Кхасси. — вся твоя страна умоется кровавыми слезами, когда мои отряды придут туда!

— Успехов, — пожал плечами Хаджар и продолжил свой подъем. — для этого тебе придется пересечь весь Дарнас. И, кстати, я запрещаю тебе каким-либо образом упоминать, что я имею отношение к какой-либо империи, кроме Ласканской.

Хаджар не видел, но чувствовал, что Аркемейя либо прищурилась, либо как-то еще продемонстрировала свое подозрение. Потому как именно его — подозрение, он сейчас ощущал.

— Скажешь это своим родителям, которых я лично поставлю рядом с тобой на наших полях.

В ответ на это Хаджар откровенно рассмеялся.

— Для этого тебе придется отправится к дому праотцов. Или же у Да’Кхасси нет праотцов, хотя ты ведь…

Веревка, которой Хаджар на всякий случай обмотал себя и девушку, внезапно напряглась. Сам же Хаджар внезапно ощутил в энергетических потоках нечто пугающе ненормальное.

Хаджар обернулся и увидел, как вокруг Аркемейи начинает постепенно загораться золотистое свечение. Такое, от которого шла ни с чем несравнимая мощь. Несравнимая потому, что Хаджар попросту никогда не сталкивался с такой силой.

Без сомнения, эта энергия могла с легкостью стереть из реальности даже Фрею — сильнейшее, на данный момент, существо, с которым когда-либо сталкивался Хаджар.

Если, разумеется, исключить тех созданий, что встретились ему в мире Духов.

— Еще одно слово, человек, — прошипела Аркемейя. Толи от злобы, толи от боли, которое причиняло ей свечение, предупреждающее о попытке нарушить клятву. — и я мы умрем вместе.

— Успокойся, — ответил на это Хаджар. — я пока не собираюсь на тот свет, но и твои попытки вывести меня из себя терпеть не собираюсь.

Аркемейя прошипела что-то на незнакомом языке и отпустила веревку. Дальнейший путь они проделали в тишине.

Поднявшись на плато, Хаджар с облегчением сбросил Зов. Он уже выдерживал последние секунды Зова и был чрезвычайно рад отпустить внутреннего дракона на заслуженный отдых.

— Исчез, — констатировала удивленная Аркемейя.

Она, неверяще, прижимала пальцы к глазам, но не могла нащупать ни единого лоскута от туманной ткани.

— Наблюдательная, — прошептал Хаджар.

Аркемейя подняла на него взгляд. Она хотела что-то сказать, но так и не смогла произнести ни слова. Она, оглядываясь, выглядела ребенком, которого впервые отвезли из деревушки в большой город.

Она разглядывала простые камни, омываемые бесконечными дождями. Собственно и на сам ливень, который дотягивался до этих скал лишь краем, она смотрела как на какое-то чудо.