Ей вдруг отчётливо вспомнилось, как бежала она тогда, испугавшись солдат регентши, как до боли сжималось её сердце при мысли, что приходится расставаться с привычной жизнью.

Она постучала в дверь. Ответа пришлось ждать долго, но потом внутри раздался шорох. Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо Дорита, второго подмастерья. Он подозрительно оглядел Рену:

– Чего вам?

Рена застыла с открытым ртом.

– Дорит! Это я! Что происходит? Только не говори, что ты меня не узнаёшь!

Его взгляд скользил по её лицу, украшенной драгоценностями тунике, дорогим сандалиям.

– Клянусь духом земли! – воскликнул он, снова захлопывая дверь.

– Эй! – крикнула Рена, гулко ударив по створке кулаком. – Ты куда?! Впусти меня!

Но после нескольких вдохов дверь открыл её дядя. Его громоздкая тёмная фигура не изменилась, но в волосах блестели седые пряди, а лицо обвисло, будто щёки тянуло к земле. Сначала он смотрел на неё ошеломлённо, но почти сразу расплылся в одной из тех редких улыбок, которые так любила Рена:

– Значит, Дорит не соврал. Входи, Рена.

Прихрамывая, он направился в мастерскую. Рена с наслаждением втянула пряный аромат свежей древесины, смолы и клея – как же она соскучилась! Хозяева развернули подарки, которые она для них приготовила: Дориту досталась новая туника и ожерелье из прозрачных алмазов, дяде – набор новых разделочных ножей из лучшей колодиевой стали.

– Большое спасибо. Они мне очень пригодятся, – сказал дядя, а Дорит, забыв обо всём, вертел в руках бриллианты, а потом выбежал из комнаты, чтобы примерить и тунику.

Рядом с дверью стояло большое зеркало в роскошно украшенной резной деревянной раме, только что выполненное на заказ. Проходя мимо, Рена мельком взглянула на себя – и остановилась. Она увидела стройную молодую женщину со светло-каштановыми волосами, спадающими на плечи, гладкой загорелой кожей и спокойным, уверенным выражением лица. «Это и правда я?» – недоверчиво спросила себя Рена. Неудивительно, что Дорит сначала её не узнал – она и сама вряд ли бы себя узнала. Внезапно она осознала, что уже давно не видела своего лица – с тех пор как склонилась над водами озера.

Дорит снова ворвался в мастерскую:

– Несколько дней назад нам вернули все твои вещи! Вот твои сандалии!

Обрадовавшись, Рена взяла обувь – это были действительно её сандалии, которые так тщательно сделали её родители, с вплетённым в них именным знаком, из-за которого всё и началось. Она хотела сразу же надеть их, но обнаружила, что они стали ей малы.

– Переросла, – разочарованно вздохнула Рена, вспомнив, что она переросла и многое другое, из чего складывалась её прежняя жизнь.