Поэтому после первого отбора Валерия стала лишь избранной: связь денеи с драконом так сильна, что частично преодолела чужую кровь. А второй отбор был настоящим, и на полном заряде магии она превратилась. По крайней мере, так это объясняет Лин.

Невероятно… невозможно! Но у Элора нет причин лгать. А паразит Валерии… если эта тварь выкачала магию у главы рода, она… да это же настоящее чудовище!

Мы дошли до той части парка, где газон относительно сохранился. Я в некотором ступоре обдумывала новые обстоятельства. Денея. С такой силой… Теперь у императрицы Ланабет нет веских причин призывать меня в строй: с денеей Аранским если не совсем плевать на претензии других правящих родов (всё же дракон с денеей при всей их великой силе отнюдь не непобедимы), то теперь их положение во главе империи достаточно уверенное, чтобы не нуждаться срочно в дополнительной силе.

Значит, Ланабет уговорить молчать будет легче. А вот с Валерией… мда. Ну хотя бы Элору не удастся сильно её доставать: денея сильнее любого дракона правящего рода, может и сдачи дать так, что мало не покажется.

Наконец, мы обошли самый высокий хребет земляного вала, и я увидела их… Точнее, гнездо из поднятой в стены земли и лежащего в этом стихийном гнезде золотого дракона, укрывающего громадными крыльями свернувшуюся калачиком драконессу. Арендар был крупнее обычного дракона, а вдоль хребта появились шипы. Эти шипы поблескивали на солнце, как и довольная морда.

Я же застыла, глядя на выглядывающий из-под крыла бок драконессы. Сердце кольнуло: даже Валерия может теперь превращаться в дракона, а я нет!

— Не смотри на них слишком долго, — Элор попытался взять меня под руку, но я увернулась и двинулась к его башне.

Вход в неё был завален ещё одним земляным валом. Окна моей комнаты практически выходили на сладкую золотую парочку, но слишком махать крыльями перед охраняющим свою денею драконом я не рискнула, зашла за башню и только там, в её тени, взлетела. Хотела забраться в окно на каком-нибудь из нижних этажей, но Элор вдруг оказался надо мной. Завис в воздухе, почти касаясь моих крыльев. Магии в нас было так много, что мы легко держались на лету в этом подвешенном состоянии.

Он смотрел на меня странно, скрытое тенью лицо казалось неживой маской, а у меня опять стыло сердце.

— Летим сразу наверх! — велел Элор.

Его любовницы… подозреваю, они сейчас ошарашены и особо опасны для всяких свободных драконов вроде Халэнна, да и Элора могут знатно потрепать, он же не станет от них всерьёз отбиваться: они угрозы не представляют. В отличие от меня.

Вдоль стены башни я юркнула вверх и толкнула створки своего окна. На верхнем этаже стёкла уцелели. На мгновение закрыв собой поток солнечного света, я соскочила внутрь.