Он, единственный из медведеоборотней ходивший в чисто человеческом виде, дождался, пока Элоранарр развернётся. – Местные кандидатки второго порядка выстроены вокруг дворца. Сейчас начинается построение прибывающих из других миров.

– Отлично, – по голосу Элоранарра этого не скажешь. – Я весь в предвкушении.

Склонив голову, Дарион перевёл взгляд с него на меня:

– Халэнн, можно с вами поговорить?

Он хотел вывести меня из зоны действия родового артефакта, убрать отсюда, чтобы я точно не стала участницей отбора Элоранарра. В тёмных глазах с огромными, почти на все белки, радужками отчётливо читался укор: «Ты что творишь?»

Я сама не понимала, что творю, разумная часть меня отключилась, погасла, не желала думать и запоминать.

У меня было чувство, что я не полностью управляю телом и мыслями. Сейчас больше всего на свете я хотела уединиться с Элоранарром. Или не уединяться, но быть рядом. Чтобы он на меня смотрел с восхищением, чтобы он любил мой дар, чтобы я говорила своим настоящим голосом, чтобы мне не приходилось терпеть, прятаться, отказываться от себя, чтобы я свободно применяла свои ментальные способности, чтобы я стала тем щитом и оружием, которым меня готовили стать с детства.

За семь с половиной лет я устала быть Халэнном Сирином, и сейчас хотела остановиться. Не бросить всё, а остановиться, передохнуть и пойти дальше свободно и открыто, не боясь потерять поддержку Элоранарра, возможности, которые мне давало положение его секретаря, а даже получив больше, намного больше.

Когда я впервые увидела его, я и подумать не могла о возникновении новой связи с кем-то, кроме Халэнна, я боялась возможной боли, но сейчас, в этот момент, когда ревность и собственнические чувства настолько обострились, я вдруг осознала, что готова снова попробовать.

Не потому, что обязана как вассал присутствовать на отборе принца Линарэна и помочь Аранским любой ценой, а потому что… хочу.

«Ты можешь погубить их всех», – прочитала я в глазах, в лице Дариона.

Да, так могло быть… И от этого разрывалось сердце. Я не знала, что делать, но подождать – это было так разумно, так правильно: пропустить первый и второй отбор принца Линарэна, на третьем встать дальше всех кандидаток и надеяться, что артефакт выберет не меня.

Но за последний час я поняла страшное: если пропущу этот отбор Элоранарра, у него может появиться избранная, и мне придётся отдать его ей. Прямо сейчас. Такого привычного, родного. Элоранарра, которому я очень дорога, близка. В разгар действия брачной магии.

«Как жаль, что ты не драконесса – это было бы просто идеально», – Элоранарр сказал это искренне, с восхищением. Он называл меня своим крылом. Он был со мной очень откровенен. Он заботился обо мне, как мог.