Знакомое имя – граф Броншер-Вар Конши – цепляет взгляд, знакомое событие… он, глава рода менталистов из Нового Дрэнта, дальний родственник Мокадуса Второго, ныне называемого сбежавшим королём, был гостем на балу в честь дня рождения Карита Третьего, когда тот наконец достаточно оправился после исчезновения Ланабет, чтобы вернуться к управлению империей…

Семь с половиной лет назад

Зеркальная гостиная всегда меня притягивала, манила зайти, постоять, развернуться резко и посмотреть на своё отражение, чтобы на мгновение обмануться, поверить, что Халэнн рядом. Но сегодня я скрывалась здесь от гостей. Архивампиры на празднование явились в полном составе. И Танарэса опять тянет поговорить о погибших сёстрах – его сестру убили Неспящие за то, что она пыталась разведать их секреты. И хотя я ни разу не проявляла благосклонности к разговорам об этом, он будто решил доказать мне, что добропорядочные вампиры страдают из-за группировки Неспящих не меньше, чем другие существа.

Как только он замаячил на горизонте с явным намерением поздороваться и осведомиться о моих делах, я ускользнула в библиотеку, прихватила книгу и ушла сюда, ведь в библиотеке Танарэс меня точно нашёл бы, а моя любовь к уединению в зеркальной гостиной ему пока неизвестна. Никому не известна.

Сидя в одном из трёх развёрнутых к камину кресел, подтянув ноги, я чувствовала себя довольно уютно и в безопасности от нежелательных разговоров, ведь от двери меня за высокой спинкой было не видно. Долгожданный покой: ни навязчивых гостей, ни Вейры с Диорой, опять пытающихся вызвать ревность Элоранарра, домогаясь меня. Из сада и залов доносилась музыка, биография генерала времён экспансии эльфов в Эёран была довольно интересна… красота.

Только одно портило впечатление: бесчисленные кружева на пышных рукавах и кружевной же воротник. Эта новая мода, выряжавшая мужчин не меньше женщин, мне жутко не нравилась: мало того, что неудобно, с кружевами я намного больше походила на девушку. И отвертеться не получалось: на всех официальных мероприятиях Элоранарр велел мне соответствовать его статусу и одеваться модно. Но мне кажется, ему просто скучно страдать в кружевах, а так мы мучались вместе, и все его потоки негодования он мог завершать фразой «Ты же понимаешь, да?»

Подтянув многослойный кружевной рукав, я переворачивала страницу, когда дверь распахнулась, а в следующий миг захлопнулась. Послышался шелест подола, звуки страстных поцелуев. Глухой удар тела о стену и тихий треск ткани. Женский стон. Череда постанываний…

Кровь во мне будто закипела, на миг потемнело перед глазами, и по конечностям разлилась тяжесть возбуждения, а вдоль позвоночника прокатилось тепло, устроилось внизу живота.