Сажусь рядом с подлокотником, и Элор сразу ложится, устраивая голову на моём бедре. Его рыжие пряди золотисто мерцают на моих коленях. Глаза у него закрыты, лицо расслабляется, смягчается.

Закрываю его листами, исписанными аккуратным убористым почерком. Прежние правители Нового Дрэнта не скупились на оплату доносчикам и шпионам и на всех значимых существ королевства собирали подробные данные. Среди них я надеюсь отыскать семьи, поддерживающие тесные связи с вампирами, ведь именно в Новый Дрэнт вели многие ниточки, появившиеся при расследовании деятельности Неспящих.

В тех документах, что я достала сейчас из коробки, записи родословных, достижений и провалов, тайных преступлений, финансовой деятельности. Чтение вслух, конечно, медленнее беглого просмотра, но Элору полезно послушать о своих подданных.

– Погладь меня, – просит он полушёпотом.

Бесшумно вздохнув, опускаю ладонь на его горячий лоб, медлю секунду, ощущая, как разливается вокруг нежный, с нотками свежести аромат корицы, – запах его удовольствия и умиротворения, – и провожу по шёлку волос. Продолжаю зачитывать данные о чужих свершениях и подлостях, взлётах и падениях, а пальцы медленно скользят по мягким прядям, иногда касаясь горячей кожи. Долго, очень долго. Я сменяю одни стопки листов на другие, продолжая тихо нашёптывать, даже когда Элор уже спит, среди информации вплетая чарующим, подчиняющим волю голосом:

– Халэнн – мужчина, сексуально он тебя не привлекает.

Но бумаги заканчиваются, а Элор всё лежит, его мерного дыхания почти не слышно, хотя видно, как вздымается грудная клетка."

"Надо было взять две коробки с документами, а то и три. Я накручиваю на палец прядь рыжих волос. Вздохнув, откидываю голову на спинку дивана и мысленно обращаюсь к ящикам в спальне, тяну один к себе – осторожно, почти не отрывая от пола, чтобы мгновенно отпустить, если Элор вдруг проснётся: ему не стоит знать, что я пользуюсь телекинезом – способностью менталистов. Тащить такой вес не очень-то легко, но вот коробка уже рядом. Я осторожно спускаю на пол просмотренную, поднимаю новую и берусь за кипу очередных бумаг. По привычке начинаю читать вслух, но потом умолкаю, скольжу взглядом по аккуратным строкам, а пальцами – по рыжим мягким прядям волос.