Ошейник ему поднёс военный, и Лёвенхорм, гневно раздувая ноздри, стискивая кулаки, позволил защёлкнуть на шее дуги из чёрного камня с вкраплениями похожих на россыпь звёзд кристаллов.

Снова над морем пронзительно закричала птица.

Лёвенхорм прекрасно понимал, что теперь его жизнь зависела от того, сочтёт ли император причину его сражения с Мэгранами достаточно уважительной. А судьба его рода Шадар зависела от того, как они примут поражение.

Немного ослабевший ветер трепал мои волосы, раздувал крылья драконов.

Следом за Лёвенхормом уменьшались и подставлялись под ошейники его ближайшие родственники, кроме удерживаемого без сознания коричневого дракона земли.

Шадары злились, очень, были крайне недовольны собой и не считали себя виноватыми.

У них действительно был серьёзный конфликт с Мэгранами, но почему-то они не называли причину. Хотя в нынешнем положении пора бы начинать объясняться.

Я ощутила на себе взгляд Элоранарра. Он скосил на меня яркий золотистый глаз. Проверял, на месте ли я, в себе ли…

– Доставить их в казематы Белой скалы, – скомандовал он, расправляя чёрные крылья.

Оттолкнулся от земли, подняв небольшие вихри, завис на высоте, ожидая, когда я со своими маленькими крыльями догоню его и пристроюсь рядом. Мы пролетели над смытыми водой полями и останками селений, разрозненными группами пленников."

"Бронированных представителей Мэгранов было меньше, всего четверо, потому что Элоранарр их хорошо потрепал. Но охраняли их столь же надёжно, держали вдали от шелестящего моря и даже колодцев. Под их тела подтянули каменные плиты, чтобы они не призвали подземные воды, и земля была поразительно сухая – военные драконы постарались оставить пленных без их родной стихии.

Мэграны тоже были скованы каменными тисками, облеплены настолько, что даже в драконьем виде не встать, не сразиться за свободу. Лишь морды торчали, поблескивая чешуя цвета морской волны. Мэграны боялись и злились.

Едва приземлившись на растрескавшуюся от искусственной сушки землю, Элоранарр спросил:

– Кто-нибудь хочет пламени в пасть?

– Мы пленники, ты не станешь нас убивать, – с затаённой злобой ответил один из драконов, бронированная чешуя на его лбу которого складывалась в кривоватый узор.

Складывая крылья, Элоранарр небрежно заметил:

– Но я могу раз за разом выжигать вам языки, пока вы не согласитесь надеть ошейники для того, чтобы преклонить колени перед императором Каритом Третьим, вашим полноправным сюзереном, и рассказать о причинах вашего вопиюще невежливого поведения.

Он оскалил зубы, на выдохе выпуская сонм огненных искр. Те разлетались, оседая на притиснутых к окаменелой земле головах Мэгранов.