– А ещё мышцы век недостаточно крепкие, их можно развести. Можно погрузить коготь между веками и потянуть, вспарывая глазное яблоко. А потом привести сюда вестника Бездны и скормить ему вытекшую плоть, и тогда ни один целитель не сможет восстановить глаза. Или возьмём ноздри. – Элоранарр когтем провёл по носу Лёвенхорма.

Даже мне было не по себе от этих слов, от расслабленно-довольных интонаций, словно для Элоранарра нет ничего приятнее, чем мучить пленников, он был почти искренним, потому что очень злился на них всех. И пленники эту искреннюю ярость чувствовали, им становилось жутко.

– На несколько минут ноздри можно зажать так, что ничто не проникнет внутрь, но это всего на несколько минут, – вкрадчиво выговаривал Элоранарр. – А если окружить морду песком, то неизбежно наступит момент вдоха носом или ртом, и тогда песок, повинуясь магии, проникнет внутрь. Внутри он станет шипами, будет терзать пасть, разрезать горло… может заставить открыть рот и вдохнуть моё пламя. Или воду. С водой можно сделать столько всего интересного: душить, раздувать изнутри, бить по внутренностям. Вытащить язык и скормить его вестникам – тоже вроде неплохой вариант.

И это мы затронули только голову. Бронированная чешуя оставляет так много уязвимых мест, и я могу показать на вашем примере, каких именно и как их можно использовать. А потом вернуться через пару часов и повторить урок снова. И так раз за разом, пока вы все не окажетесь в кандалах, как и подобает преступникам.

– Я не преступник, – прорычал Лёвенхорм Шадар, царапая камни, силясь вырваться из-под навалившихся плит. – Это было дело чести!

– Для того, чтобы доказать это, ты должен предстать перед императором, а для этого – надеть ошейник.

Вы надеваете их сразу или ждёте приглашения с пристрастием? – Когти Элоранарра заскрипели по чешуе Лёвенхорма.

Тот распахнул светло-голубые глаза и рыкнул:

– Надеваем!

– Вот и чудненько, – оскалился Элоранарр и напоследок слегка царапнул его по носу.

От бешенства глаза Лёвенхорма полыхнули, но он промолчал. Он мог ненавидеть Элоранарра сколько угодно, но сейчас Элоранарр победил, кипел силой и яростью, он возвышался над ними, обладал властью мучить или оставить в покое.

Для любого дракона это серьёзный повод умерить пыл и склонить голову.

Хотя бронированный глава рода, вынужденно склоняющийся перед не обросшим бронированной чешуёй драконом… поражением Лёвенхорм поставил себя в крайне неловкое положение.

Он уменьшался постепенно, похоже, опасался, что каменные тиски «случайно» рухнут на него и раздавят. Медленно вышел из-под державшего его в истинной форме купола. Ветер трепал пепельного цвета волосы Лёвенхорма, дёргал золотые кружева на его рукавах и воротнике.