"

"Надежда, что смогу его убедить остановиться, смогу отговорит не трогать меня, и мы оба сделаем вид, что ничего этого не было, тает как предрассветная дымка, когда он слизывает с губ следы от моих укусов, прищуривается и бросает взгляд на стол…

Мамочки…

– Иван Сергеевич, – писк Синюхиной раздается практически одновременно с ее весьма условно предупредительным стуком в дверь, – Вас очень срочно разыскивает Сергей Сергеевич.

Боже, в этот момент я готова простить бывшей подруге все ее мерзкие делишки и злобные взгляды. Пусть наводит порчу и дальше, главное, всегда вот так вовремя появляется и забирает своего ненаглядного шефа с собой.

– Дверь закрой, – тихий жесткий приказ заставляет вздрогнуть нас обеих.

Игнатов не мигая смотрит на меня и совершенно не замечает свою секретаршу.

Сглатываю.

Надежда на то, что он сейчас свалит, а я галопом понесусь писать заявление на увольнение, отодвигается на неопределённое время.

– Но…

– Сейчас же!

Бросаю взгляд в сторону Валентины, умоляя ее этого не делать. Куда там. Преданная собачка Ванюши всегда ставила его желания превыше остальных. Вот и сейчас подчиняется.

– Иван Сергеевич, дело слишком срочное. Договор, который заключили с «Балтстройинвест», он с подводными камнями оказался. Мы может потерять десятки миллионов. Мамаев уже у генерального, как и Аверсов, и Павленко, и Слуцкий. Ждем только Вас, – спокойный, но уверенный голос принадлежит Михайлову.

Дмитрий выходит из-за спины Синюхиной и смотрит исключительно на Игнатова, который всё же оборачивается к двери.

– Без коммерческого директора нам не обойтись.

Последняя фраза друга-коллеги становится решающей. Иван кивает и, бросив на меня один-единственный предупреждающий взгляд, покидает кабинет.

Михайлов удаляется следом.

А Синюхина притормаживает и прислоняется к дверному косяку, складывая руки на груди.

– Что-то ты, Орлова, потрепанной выглядишь, – ухмыляется гадюка, неторопливо пробегаясь по мне взглядом.

Фыркаю.

Ее простоватые щипки после схватки с бывшим женишком кажутся всего лишь пылью.

– А что поделаешь, когда приходится от перевозбужденного петуха отбиваться, – растягиваю губы в холодной усмешке и перевожу взгляд под ноги, где всё усеяно осколками, – видишь, как у него в одном месте свербит, даже статуэтки колотит. Так что держи, Валька, бесплатный совет. Хочешь его задобрить и вернуть, снимай заранее трусы и, как придет, встречай во всеоружии.

– Стерва! – выплевывает не-подружка и, выскочив в коридор, с силой захлопывает дверь.

А мне только этого и надо.

Ноги совершенно не держат, тело потряхивает.

Лишь чудом успеваю придвинуть стул, чтобы сесть на него, а не плюхнуться на пол.

Глава 26

Самое жуткое и удивительное одновременно, что уволиться в среду не получается.

Никак.