Интересное совпадение, не правда ли? Вы эти шаги имели ввиду, когда говорили о победе? Неужели, ради выигрыша даже на женитьбу согласитесь?

Хамлю, открыто намекая на бесчестную игру?

Да, именно так.

Пусть знает, что его давно раскусили и сделали соответствующие выводы… о чести и достоинстве. Тем более, мне обидно за жениха и нашу фирму. Мы, точнее «Слайтон-строй», нисколько не уступаем «Балтстройинвест», а в чем-то может быть даже лучше. Но у Арского, как ухажера Марковой, шансов однозначно больше.

– У Вас, Вера Владимировна, сложилось неверное обо мне представление.

Виктор Алексеевич сужает глаза, не мигая, глядит в мои.

Ожидаю, что вот-вот сорвется и нагрубит. Даже предвкушаю, как выведу его на настоящие, неподдельные эмоции. Но нет, спустя мгновение он уже весело ухмыляется.

– Впрочем, как и у меня в отношении Вас.

– Это Вы о чем?

Вместо ожидаемой вспышки гнева мужчина улыбается? Это сбивает с толку.

– Я думал, что Вы вся такая холодная правильная леди до мозга костей. Но, оказывается, это лишь красивый фасад. За ним прячется совершенно другая личность.

– Не понимаю, – встряхиваю волосами и бросаю взгляд на табло.

Да когда этот чертов лифт уже поднимется?

Кажется, идти пешком было бы быстрее.

– От Вашей одежды исходит стойкий запах ментола. Мужской запах.

Арский придвигает вплотную, склоняет голову, задевает носом мой висок, шумно втягивает воздух.

На секунду прикрываю глаза, пугаясь слишком тесного контакта.

– И он не имеет никакого отношения к Игнатову, – заключает чуть хрипло и дальше уже весело. – А Вы рисковая штучка, Вера Владимировна. В одежде одного мужчины идете в логово другого. Я впечатлен.

– Да Вы…

Начинаю и замолкаю, с удивлением замечая за широким плечом собеседника распахнутые настежь двери лифта.

Когда он остановился? Почему я не слышала звукового предупреждения? И где все, кто ехал вместе с нами?

Вот же кошмар.

Непозволительная невнимательность. Радует, что еще никто не стоит и не наблюдает за нашим… разговором.

– Хорошего дня, госпожа Орлова. Надеюсь, Вы не пропустите сегодняшний вечер. Думаю, после него Ваше мнение изменится… не только обо мне.

Произнеся это, Виктор Алексеевич чуть заметно кивает, разворачивается и исчезает за углом.

Я же еще пару секунд глупо хлопаю ресницами, потом беру себя в руки, выкидывая из головы последнее непонятное предупреждение, и лечу делать то, ради чего собственно тут появилась.

Степана Ивановича, как и предполагаю, застаю в кабинете. Перебросившись с непосредственным начальником парой фраз, передаю ему папку и клятвенно заверяю, что в понедельник в девять утра буду, как штык, на рабочем месте.

В коридоре на мгновение замираю.