– А вот с этого места поподробнее, – прищуривает серо-голубые глаза мой внимательный слушатель.

И странное дело, я не вижу в нем безбашенного разгильдяя-мажора, юного транжиру папкиных денег и пустозвона. Денис странным образом преображается. Кажется старше своих лет, сосредоточенно-напряженным и настороженным.

Да ну, глупости. Отмахиваюсь, списывая это на богатое воображение и игру теней, создаваемую белыми ночами.

Но к его словам…

– Ве-ра, воспринимай меня просто, как временного попутчика, которого через пару часов уже не увидишь, а через неделю даже лица не вспомнишь. И станет проще, поверь…

… прислушиваюсь.

Лишь уточняю:

– Думаешь, и вправду больше не увидимся?

– С ума сошла, – ухмыляется уже весельчак и задира-хулиган, – ты еще взвоешь, что я тебе надоел… А знаешь почему?

Подмигивает.

– Не-а…

– Потому что, Ве-ра, все встречи, которые происходят в нашей жизни, особенно случайно… совсем не случайны!

– Ну ты философ, – фыркаю, отмахиваясь. Но не уточнить не могу. – Давно это понял?

Вскидываю бровь.

– Совсем недавно, – звучит ответ.

И в отличие от моего шутливого… он будто бы совершенно серьезен.

Глава 33

– Погоди, я правильно понимаю, что старый пердун Игнатов к тебе клинья подбивает?

На удивление Горин очень быстро запоминает все действующие лица театра абсурда, в который превратилась моя жизнь за последние несколько недель.

Уж, не знаю, это я – такая знатная рассказчица, или он – бесподобно чуткий слушатель, но факт остается фактом."

"В общем, пока крутая четырехколесная красавица уверенно и плавно, минуя Сестрорецк, мчит нас по Приморскому шоссе в сторону Репино, сама не замечаю, как рассказываю ему всё.

Без утайки.

Без яркой эмоциональной окраски.

Так, как было, ну, или мне виделось со своей колокольни.

Не знаю, поддаюсь ли я очарованию шутника-балагура, или цепляюсь за его подначку выплеснуть наболевшее, или проникаюсь слишком внимательным взглядом, в котором замечаю странное сопереживание, а не праздное любопытство…

Но к тому моменту, когда мы останавливаемся на смотровой площадке, покупаем по стаканчику обжигающе-горячего кофе в фудтраке и, не сговариваясь, спускаемся на песчаный пляж, занимая один на двоих огромный валун, не остается ничего, что бы я пропустила.

– Не подбивает, а подбивал, – вношу важное для себя уточнение и делаю небольшой глоток моккачино. – Я больше не собираюсь возвращаться в «Слайтон-строй».

– Ну это правильно, – Денис отставляет свой стаканчик куда-то за спину и накидывает мне на плечи прихваченную вместе с пледом, на котором мы и сидим, кожаную куртку, – у воды слишком ветрено.

Поясняет свои действия.

Улыбаюсь. Киваю.

Мне нравится его предупредительность. Не показная, а какая-то естественная.