И пусть сама там ни разу не была, уверена, сориентироваться труда не составит.

Так и получается. Расплатившись с таксистом, аккуратно выбираюсь на улицу и осматриваю помпезный фасад здания в стиле барокко. Трехэтажное, монументальное, с обилием лепнины. Широкую лестницу наверх венчает балюстрада, козырек придерживают витые белоснежные колонны, массивные двери с мордами льва гостеприимно распахнуты. Рядом топчется швейцар.

Уровень премиальности прямо-таки зашкаливает.

И это я еще внутрь не вошла, где, не сомневаюсь, увижу не только просторные помещения с огромными хрустальными люстрами под высокими потолками и множество зеркал, расширяющих пространство, но и позолоту в многочисленных украшениях, а также массивную мебель.

Со стороны небольшой парковки раздаются голоса. Трое мужчин и пара женщин приближаются, о чем-то весело переговариваясь. Одного взгляда на их дизайнерские вещи хватает, чтобы понять, это тоже участники сегодняшнего вечера. Не из нашей конторы и не Арского, там я многих знаю в лицо. Значит, «Нева-стройтрест». Третья организация, что дошла до финала из десяти, подавших первоначальные заявки, и сегодня наравне с нашей фирмой и «Балтстройинвест» будет ждать оглашения результатов выбора заказчика.

– Вера-Вера, как всегда очаровательна, обворожительна и умопомрачительна, – веселый голос раздается из-за плеча, отвлекая от переглядываний с незнакомцами.

Обернувшись, встречаюсь глазами с Михайловым. Он приближается широким шагом, всем видом демонстрируя безмерную радость.

– Приветствую тебя, красотка.

Михайлов – один из троих во всем «Слайтон-строй», кто общается со мной на «ты». Помимо него так делает только мой жених и Валентина, его секретарь, а заодно моя приятельница-подруга. Остальные строго следуют не столько правилам делового этикета, сколько элементарным правилам вежливости, обращаясь исключительно по имени-отчеству.

– Привет, Дим. Рада видеть, – улыбаюсь мужчине, нисколько не лукавя.

Есть у него способность без мыла влезать в любое место и налаживать контакты, при этом грамотно выполнять свою работу и часто помогать другим или прикрывать их косяки. А мне он симпатичен за то, что говорит все, что думает, не стараясь казаться лучше. Но и границ, вконец наглея, не переходит.

– А ты почему один? Где твой шеф и остальная братия? – имею ввиду главного инженера и его службу.

– Думаю, уже внутри, – кивает на здание, которым я недавно впечатлялась. – Они же настолько пунктуальные, что приезжают почти на час раньше необходимого."

"– Отстаешь от коллектива, значит? У вас же как Тимур и его команда – один за всех и все за одного, – подкалываю беззлобно.

Знаю: быть как все – для Михайлова скучно.