А ваш брат Константин – преступник. Он совершил ошибку и попытался вернуть часть семейного состояния за карточным столом. Ужасное решение! Глупое. Ему не повезло. Очень сильно не повезло. Он не только проигрался в пух и прах, но и ввязался в драку с Владимиром Вяземским. Единственным сыном и наследником рода Вяземских. Вы ведь понимаете, что это значит, ваше сиятельство? Благодаря вашему брату, у наследника древнего и очень, очень влиятельного рода куча ушибов, сломан нос и ребра. Его отец требует для вашего брата десять лет каторги. Вы можете его спасти, выплатив дому Вяземских компенсацию в размере десяти тысяч.

Спина молчащего графа стала похожа на столетний камень. Казалось – тронь, и от сковавшего молодого мужчины напряжения по спине пойдут трещины.

– Но у вас нет денег, – почти нежно произнес стряпчий. – Лишь огромные, огромные долги. И ни один банк не даст вам заем. Вам просто нечего предложить взамен. И у вас уже нет времени. Ни на что. А значит, ваш брат отправится на рудники. А вы… Что станете делать вы, последний граф рода Волковских? Рода, которого вот-вот не станет? Насколько я помню, на стяге вашего дома написаны слова предка: «Семья – превыше всего». Что сказал бы основатель вашего родового древа, узнай, к чему пришли его потомки?

Гость резко обернулся, сжимая кулаки.

– А что бы он сказал, узнай, что его потомок стал продажной девкой и торгует телом? – угрюмо бросил граф.

Стряпчий замахал руками. Потом незаметно вытер об штаны вспотевшие ладони и тряхнул колокольчик, чтобы немного успокоиться. Через минуту на столе появился поднос с исходящим ароматным паром чайником, чашками и тарелкой с крошечными миндальными печеньями.

Правда, на угощение граф Волковский даже не взглянул. Он по-прежнему смотрел исподлобья. На высокий лоб падали пряди волнистых темных волос. Дружелюбия или хотя бы принятия в глазах не было. Но, несмотря на волчий взгляд, потрепанную одежду и искаженные яростью черты, Дмитрий Волковский оставался просто убийственно привлекательным. Создатель щедро одарил потомков этого рода. И это тоже изрядно раздражало стряпчего. Но вместе с привлекательностью Дмитрию досталась такая же исключительная гордость его семьи.

Вернее – гордыня, щедро сдобренная семейным высокомерием!

По правде, подобные качества ловкий стряпчий считал на редкость глупыми, но сейчас они были ему на руку. Будь граф не таким дураком, давно окрутил бы какую-нибудь богатенькую вдовушку! И за ее счет поправил свое бедственное положение.