– Что вы мне предлагаете? И за кого меня принимаете?

– Вероятно, это прозвучало не совсем… мм… этично…

– Не этично? – процедил темноволосый мужчина и сделал шаг к стряпчему, стала заметна легкая хромота. Которая, однако, не мешала гостю двигаться весьма быстро. Стряпчий испуганно вжался в спинку кресла и подумал, не позвать ли охрану. Но тогда сделка точно сорвется… А заключить ее нужно непременно.

Не подозревая о моральных мучениях хозяина кабинета, граф шагнул еще ближе.

– Вы хотите, чтобы я соблазнил какую-то девицу! Вы перепутали меня, графа Дмитрия Волковского, с продажной девкой, которая торгует своим телом? И это вы называете – не этично, господин Карчеев?

Стряпчий глянул на разъярённое благородие с нескрываемым испугом и поднял ладони в успокаивающем жесте. Но гость лишь зыркал злыми зелеными глазами, не желая успокаиваться.

– Я объясню… – пробормотал делец, проклиная и этот день, и сделку, и самого графа, застывшего посреди его прекрасного кабинета.

– Позвольте откланяться! – рявкнул гость, разворачиваясь к двери.

Стряпчий нервно вытер со лба испарину. Как бы ни желал он распрощаться с недружелюбным визитером, но сделать этого не мог. Не раньше, чем они заключат сделку.

– Прежде чем вы уйдете, позвольте напомнить о вашем брате, ваша светлость. Том самом брате, который сейчас гниет в долговой яме в ожидании приговора. Вы знаете, каким он будет.

Безупречные пальцы гостя, достойные рук прославленного музыканта, но со сбитыми в кровь костяшками и шрамами, недостойными дворянина, сжались на дверной ручке, угрожая ее выломать. Широкая спина напряглась под истертым нарядом. Но, к удовольствию стряпчего, Волковский так и не открыл эту дверь. Лишь оглянулся через плечо. Как зверь, попавший в капкан.

И в эту минуту стряпчий понял, что победил."

"– Давайте оставим ненужные церемонии и поговорим начистоту, ваше сиятельство. Вашего младшего брата, единственного родственника, через три дня отправят на рудники, – негромко добавил он. – Семейное поместье Волковских будет продано, как и оставшиеся земли. За сущие гроши, заметьте, потому что эти развалины и этот кусок земли, находящийся на рогах у дьявола, никому не нужны. Даже ваш фамильный перстень отдадут в казну государства, потому что старый, почти развалившийся дом и клочок горного перевала не смогут погасить ваши многочисленные долги. Вас лишат титула, от которого давно осталось одно лишь название, написанное на потрепанном родовом стяге. Род Волковских перестанет существовать. А для вас закроются двери всех приличных домов. Впрочем, о чем я! Они уже давно для вас закрыты, не так ли? Все знают о вашем бедственном положении, сударь. У вас нет денег, нет прислуги, нет власти. Нет родственников, способных помочь. Вы разорены.