Григорий – будь он неладен, вдруг вскочил и воскликнул:"

"– А поедем на каток! Здесь ведь совсем рядом, на западной стороне острова! Там и коньки можно взять!

– Но я не умею кататься, – качнула головой Катерина, а Беляков снова поник:

– А я боюсь…

– Да ты всего боишься, Аркаша! Бросьте, Катерина Юрьевна, это совсем не сложно! Я не позволю вам упасть! Ну когда еще доведется попробовать?

– Что такое… – начала было высунувшаяся из-за букетов Ядвига, но молодой Туров вдруг подхватил ее и закружил, взметнув серые юбки.

– А вас, дорогая Ядвига Карловна, мы возьмем с собой! Можем взять весь дом, если захотите! – Он снова рассмеялся. Бесшабашное веселье темноглазого парня оказалось таким заразительным, что строгая смотрительница сначала хмыкнула, потом покраснела, а после и вовсе заулыбалась. Я смотрел на это диво во все глаза. Мне Ядвига никогда не улыбалась, лишь недовольно зыркала поверх очков и губы поджимала. Сдается, доведись Григорию оказаться в тайге на моем месте, он очаровал бы всех в один миг.

– Ох, да отпустите же, негодник! Какой каток, какие коньки в моем-то возрасте!

– Вы свежи как майская роза, Ядвига Карловна! И наверняка дадите фору всем нам! Решено! Едем! Карету! Катерина, я мигом научу вас порхать по льду, вы будете в восторге, вот увидите!

Шумно переговариваясь и смеясь, все вскочили, засобирались, потянулись к выходу, разбирая теплую одежду.

Григорий обернулся.

– Прощайте, Дмитрий Александрович.

Прощайте? И сказано так… с намеком.

– Я еду с вами.

– На лед? – Братья дружно хмыкнули. – Не думаю, что вам там понравится. С вашей тростью, знаете ли…

Рассмеяться они не осмелились, но лица всех троих сделались довольными как у сытых котов.

Я молча забрал у камердинера свою шубу, натянул перчатки и шапку. Внутри свербела неприятная мысль, что на льду мне и правда делать нечего, зря я согласился… и по твердой земле хожу с тростью, а что буду делать на скользкой?

Но… все равно поеду. И будь я проклят, если позволю наглецу Турову забрать у меня Катерину! А ведь он именно этого и добивается.

Смеясь, все расселись по экипажам. Ехать оказалось недалеко, за домами открывался заснеженный простор и вид на Малую Неву. Чертов Григорий оказался прав, недалеко от пристаней организовали каток, рядом светилось огнями здание, где можно было выпить горячего чая и взять обувь для катания. Вдоль берега неторопливо скользило несколько пар и наворачивали круги тренирующиеся конькобежцы.

Деятельные Туровы снабдили всех лезвиями, показали, как надо двигаться. Аркаша отказался, со скорбным видом заявив, что лучше переждет в кафе. Это вызывало новый приступ смеха и подначек. Ядвига Карловна, кутаясь в теплую шаль, качала головой, с сомнением поглядывая на каток.