– … совсем там одичала, в этой тайге! И что она там делала столько лет, там ведь одни деревья! Даже водопровода нет, ужасная дикость… Мы не виделись много лет, я была маленькой девочкой, когда она приезжала в последний раз! И думаете, ее характер хоть капельку улучшился? Да нисколько! По-прежнему невыносима! Я и говорю: маменька, ну почему, почему я должна развлекать тетю Лизи, она вполне может самостоятельно посетить наш парк или посмотреть мосты! Да и почему сейчас? Чего стоило дождаться лета! Петербург зимой – ну что за нелепая мысль! Но тятя Лиза всегда, всегда была невыносима и так упряма…

– Что? – до меня внезапно дошло сказанное, и я остановился так резко, что мы едва не сбили идущих впереди господ.

 – Ольга Михайловна, о ком вы говорите?

Молодая женщина сбилась с мысли и несколько секунд хлопала глазами, соображая.

– Ах. Моя тетушка Лиза! Приехала в Петербург, и семья обязала меня всюду ее сопровождать! Словно мне больше нечем заняться! Да и зачем, спрашивается? Тетя вполне…

– Ваша тетя приехала из тайги? Кто она? Как ее зовут?

– Тетя двоюродная по отцу. – Ольга игриво стрельнула глазами, хотя на ее лице и отражалось недоумение моей заинтересованностью.

 – Печорская, Елизавета Андреевна. И если вы надеетесь на интересное знакомство, мой дорогой граф, то тете Лизе уже стукнуло сто пятьдесят лет! – Она кокетливо шлепнула меня по руке веером и рассмеялась. – Ладно, шучу и преувеличиваю. Но выглядит она именно так!

Я застыл. Надежда – почти потерянная – обожгла пожаром, не давая дышать.

– Она приехала одна? Где она остановилась?

– Не совсем одна, с этой своей… приемной дочерью, – заметно поморщилась княгиня.

 – Такая… нелепость. Еще одна причуда тети! Хотя, верно, дело в ее одиночестве, она давно потеряла мужа, и рядом осталась лишь верная камеристка Ядвига, кажется, какая-то обнищавшая родственница, то ли дальняя кузина, то ли кто-то еще… Но детей у тети не было. Верно, дело в этом.

– Детей? – Мне хотелось схватить Ольгу за плечи и начать трясти, заставляя говорить быстрее.

– Да, я ведь об этом и говорю! От одиночества тетушка и удочерила эту… девушку. Папенька был весьма недоволен, а маменька… Ах. Но тетя Лиза никогда никого не слушала.

К тому же… это удочерение разрешил сам государь. Удивительное дело… А ведь девушка совсем безродная… Я, конечно, не ханжа, но как можно… Мама говорила, что тетя нашла ее в лесу! Вы представляете? Какая-то немыслимая дикость! Даже не верится, что в наше просвященное время… Ах. Как… ужасно!

Внутри меня бушевал шторм. Он сносил напрочь разум, сердце колотилось как бешеное. Я не верил. Боялся поверить!

– Граф, вам нехорошо? Вы побледнели, – обеспокоилась Ольга.

Я моргнул.