Приглашения на светские рауты, охоты и балы очень нравились младшему, так что я даже подозревал, что эти слухи упорно распространяет он сам.

Конечно, знать понимала, чьи именно руки держат финансы и семейное дело, но я в свете почти не появлялся, и Костику доставалось внимание за нас обоих. Нередко с ним пытались дружить, чтобы привлечь в свое дело деньги Волковских, порой эти предложения вызывали лишь смех. Так, в начале зимы брат истово упрашивал вложиться в железный отпугиватель от мышей, сделанный в виде жутковатого кота, орущего благим мявом, стоило к нему приблизиться.

Я с трудом удержался от смеха, представив подобное изобретение в собственном доме. Ну уж нет, пусть лучше с грызунами разбирается обычный кот – живой.

Впрочем, и дельные мысли у брата тоже имелись. Теперь он желал вложиться в новомодные автомобили, и я, хотя и не любил эти воняющие агрегаты, обещал подумать.

Так что Костя и правда взялся за ум и вел себя почти образцово.

В отличие от меня.

Словно услышав мои мысли, Тимофей снова поджал губы.

– Все один, сидите затворником… И эти ваши… новые увлечения! – Старик выразительно глянул на сбитые костяшки моих рук.

 – Страх берет! Мучает вас то, что ТАМ случилось. Вот вы и пытаетесь избавиться…

– Я не хочу об этом говорить.

– Дарья кое-что рассказала. – Камердинер упрямо поджал губы. – Об этом пансионате. И о… девушке… Ну так девиц-то вокруг полно, хоть простых, хоть родовитых, пора бы уже…

Я резко поднялся.

– Тимофей, не заставляй меня говорить то, о чем я потом пожалею. Я уже сказал – довольно! Я сам решу, что делать со своей жизнью, советов не просил. И передай Дарье, пусть займется пирогами, а не болтовней! А теперь оставь меня, мне и правда нужно хоть немного поработать!"

"Старик ушел, а я, конечно, тут же почувствовал себя виноватым за то, что нагрубил.

В сердцах плеснул новую порцию конька, сделал глоток и скривился. В одном Тимофей прав – мой характер после возвращения безнадежно испортился. Я замкнулся, люди вызывали лишь неприязнь и желание остаться в одиночестве. Я грубил, злился, вел себя неподобающе, но к моему удивлению, никто так и не отважился вызвать меня на дуэль. Верно, в высший свет все же просочились слухи о кулачных боях, в которых я был неоднократно замечен. Или в том, что граф Волковский слишком ловко управляется с револьверами. И никогда не промахивается.

Открыв ящик стола, я посмотрел на лежавшее там оружие. На рукояти одного нацарапаны шаманские символы. Они покрывают дерево сплошной вязью и холодком отдаются в ладони.

Резко захлопнув ящик, я отвернулся и некоторое время сидел, переживая новый виток воспоминаний. Потом подобрал надушенное приглашение с монограммами княжеского рода и сломал печать.

– Ладно.