– Еще и кот этот! – буркнул старик, и я вздохнул.

– Тимофей, ты пришел поговорить со мной о Люше?

– Да не о нем! – ворчливо отозвался камердинер. – О вас я пришел!

– Со мной все в порядке. На зимний бал не пойду, напиши отказ. Придумай что-нибудь…

– Зачем же сразу отказывать? Сходите, что вам стоит? Плясать вас никто не заставляет, но хоть развеетесь, на людей посмотрите, себя покажете…

– С представлением семьи Волковских в свете отлично справляется Костя. Ему все эти приемы только в радость. А у меня много работы. Как только сойдет снег – уеду на перевал, посмотрю новые шахты, надо найти еще работников…

– Так до весны еще есть время.

Негоже раз за разом отказывать, ваша светлость! Да еще и княгине! Пусть не великая княжна, но все же родственница самого государя! И не такая уж дальняя!

– Так-так, – усмехнулся я. – Тимофей, тебя что же, просили замолвить словечко и уговорить меня посетить княжеский раут? Да неужели?

– Может, и просили! – воинственно подбоченился старик. – Может, и забегала намедни одна симпатичная камеристка с ма-а-ленькой просьбой. А что, я и сам не против! Княгиня Ольга – девушка видная, достойная для вас партия.

Уж все пороги ваши оббила, и так и эдак, а вы ни в какую! И чем не мила барышня? Стан тонкий, коса русая – красавица каких поискать! Да еще и влюбленная как кошка!

– И весьма знатная, – поддакнул я.

– И весьма знатная! – послушно повторил Тимофей. Сообразил, что попался, осекся и сурово свел седые брови. И тут же сменил тактику, протянул плаксиво: – И что плохого в знатности? Плюсы одни! Говорю же – достойная партия! Могли бы летом сыграть свадебку, а там и детишки появятся. Я человек старый, вот помру и не увижу наследников! Вы же мне как родной, а детки ваши внуками будут, эх, не доживу, видимо!

Все ясно, в ход пошла тяжелая артиллерия.

Я решительно поставил на стол стакан, Люшка дернул хвостом, покосился желтым глазом и спрыгнул на пол.

– Ну все, хватит разыгрывать этот спектакль! – оборвал я причитания. – Твоему здоровью, Тимофей, и молодой юнкер позавидует, а наследников нам Костя обеспечит, думаю, ждать недолго. А я жениться не собираюсь, ни на Ольге, ни на ком другом, и хватит уже изображать сваху да шушукаться с чужими камеристками!

Камердинер выпрямился, выпав из роли умирающего, поджал губы.

Вздохнул.

– Так переживаю я. Ну негоже так, ваша светлость! Молодой мужик ведь, в самом расцвете! Все при вас, и стать, и лицо, теперь еще и жених завидный, при средствах немаленьких. – Он покосился на мой перстень. – Невиданная удача вам выпала, кто ж думал, что такое случается и вот так вот все обернется? Ну так удача барышня капризная, сегодня вам улыбается, а кому завтра – неизвестно. А хорошая женитьба – залог долгого благополучия. Чем же плохо?"

"Я промолчал.