Вымыв руки в уборной и расплатившись за кофе, я велел найти извозчика – пожалуй, пешком я сегодня нагулялся.

***

От обеда я все-таки отказался и заперся в кабинете в компании коньяка и целой горы документов и бумаг, требующих моего внимания. Правда, сосредоточиться и поработать не удалось, не прошло и получаса, как явился Тимофей. Поставил на стол блюдо с пирожками и неодобрительно покосился на бокал в моей руке.

Я вопросительно поднял брови, глядя на старого камердинера, давно перешедшего в категорию «родственник»."

"– Вы бы откушали, ваша светлость, – начал издалека Тимофей.

 – Дарья такую утку с морквой запекла – язык проглотите!

– Я поел в ресторане, – соврал я. Тимофей не уходил, и я вздохнул. – Что-то еще?

– Костик привел на обед приятелей, – доложил старик. – Все приличные, я проверил. Младший Волынский и юнкер Юстинов.

Я снова кивнул.

– Шляются как к себе домой, – ворчливо, но при этом как-то горделиво пробубнил Тимофей. – Уж каждой день приходют!

– Просто Дарья слишком вкусно готовит. С ее кушаньями ни один столичный ресторан не сравнится.

– И то верно, – безотчётно старик погладил живот, успевший за полгода Дарьиной работы обрасти жирком.

 – Ох, украдут у нас кухарку, вот нюхом чую, украдут!

– Мимо тебя и Остапа муха не пролетит, кто ж осмелится, – хмыкнул я, опуская глаза в бумаги и тем намекая на собственную занятость. Увы, с Тимофеем это не сработало, он продолжал мяться у стола.

– Что еще?

– Княгиня Ольга прислала новое приглашение. На зимний бал в ее имении.

– Я не люблю танцы.

– А вы б сходили, ваша светлость! – не сдержался старик, и я снова откинулся на спинку кресла. – Сидите тут как сыч в дупле, один-одинёшенек! – одарил он гневным взглядом ни в чем не повинный графин с коньяком.

 – Пьете! Никогда не думал, что скажу это… но… я беспокоюсь о вас, Дмитрий Александрович! Думал, как Константина уберечь от новых неприятностей, так младшенький вон за голову взялся! И друзей завел правильных, и ведет себя прилично! А вы…

– А я, значит, неприлично, – хмыкнул я, делая обжигающий глоток. – Что же не так?

Обвел рукой роскошный кабинет. Дом на петроградской стороне я купил вместе с обстановкой и теперь восседал за столом красного дерева, украшенным золотыми вензелями и львиными лапами.

Шелковые обои и паркет, хрустальная люстра и изысканный торшер, тяжелые портьеры с кистями, камин и роскошные кресла. Кабинет, да и весь дом просто кричали о благополучии и процветании семьи Волковских. А Тимофей вот недоволен, надо же.

В приоткрытую дверь серой тенью скользнул кот, по-хозяйски запрыгнул на стол и уставился на старика жёлтыми глазищами. Я слегка улыбнулся, почесав кота за ухом. Тимофей и кот наградили друг друга недовольными взглядами.