А в стороне, но совсем близко, сияла в небе яркая надпись: казино «Квин». Казино… Где казино, там большие деньги… Не будем думать, каким образом Каролине удалось выиграть. Ясно, что дело тут нечистое, иначе бандиты бы ее не преследовали.

Я подошла к «копейке», подергала дверцу. Сигнализации у ненаглядного не было, а вместо нее он навешивал на руль здоровенное противоугонное устройство. Чтобы не маячить, я достала ключи от машины, что прихватила в субботу, открыла дверцу и села."

"Ключи от машины я взяла случайно, не было в тот момент у меня никаких определенных мыслей.

Но теперь по всему выходило, что ключи мне пригодились. Потому что не помню, говорила я или нет, но единственное, что меня отличает от многих небогатых и заурядных молодых женщин, – это умение водить машину. То есть на свете множество женщин, умеющих водить, но у них есть автомобиль. Значит, сначала муж или любовник покупает ей машину, а потом она учится ездить. У меня же все не так: вероятность того, что любовник купит мне машину, равна нулю, а водить я научилась давным-давно, когда у отца еще был старый «горбатый» «запорожец», на котором мы ездили на дачу. Как уже говорилось, я люблю учиться, и когда отец высказался как-то, что неплохо было бы иметь в семье еще одного водителя – мало ли что с ним может случиться, – то я мигом поймала его на слове и пошла в автошколу.

«Запорожец» развалился лет пять назад окончательно, но права у меня есть, и когда Вася, наш магазинный водитель, берет меня с собой на склад, я разрешаю ему выпить по дороге кружечку пива, а сама сажусь за руль. Вернее, Вася мне разрешает сесть за руль.

Я проверила права, они лежали в сумочке.

Затем нацарапала на листке, найденном в бардачке, доверенность от ненаглядного, в которой он разрешал мне ездить на его машине, и очень похоже изобразила его подпись.

Итак, тронемся потихоньку, не спеша, не нарушая правил. До Витебского вокзала недалеко, добредем как-нибудь.

Никто меня не остановил – слишком много было на вечерних улицах приличных машин, нищая «копейка» никого не интересовала. Я аккуратно припарковала машину у вокзала и направилась к камерам хранения. У входа в зал за столиком сидел дежурный. Он окинул меня скучающим взглядом и отвернулся.

Камер было очень много. Допустим, что три цифры, нацарапанные карандашом на последней страничке паспорта, – это номер ячейки. Я поправила страшную тети-Дусину косынку, чтобы из-под нее не были видны предательские рыжие космы, и решительно зашагала по залу с ровными рядами серых металлических ящиков.

Сотые номера… здесь направо – двухсотые, теперь сюда, налево… вот она – ячейка номер 354. Четвертая слева в среднем ряду. Обыкновенная ячейка, такая же, как все. Закрытая.