Статья называлась «Кто стоит за смертью профессора Шереметьева?» Моя фамилия там не называлась, просто говорилось, что имеется свидетель, который видел, как профессор в ту злополучную среду входил в квартиру номер пятнадцать в доме восемь по улице Ландау. И подробно и даже скрупулезно было описано все наше с Андреем расследование. Андрей вытащил за ушко да на солнышко и бедного владельца квартиры Арнольда Гаврилыча Чеботарева, и голубоглазого пьяницу Вову Милютенко со своей Люськой, а также их работодателя Валерия, причем, вчитываясь в строки о нем, я поняла, что Андрей, несомненно, с этим Валерием разговаривал, возможно, даже припугнул его, и тот подтвердил все рассказанное Люськой и то, что квартиру на улице Ландау он договорился снять по просьбе своего соседа Виктора Павловича Копылова, то есть фактическим съемщиком был Копылов.

«Копылов, хоть он и не сможет уже ничего рассказать, потому что погиб очень кстати в дорожно-транспортном происшествии, – писал далее Андрей, – несомненно снимал квартиру по приказу своего шефа Вахромеева».

Дальше пересказывалась история с подземными водами, радиоактивными контейнерами и зараженной речкой Суйдой.

И в заключение читателям предлагалось самим сделать вывод, кто же все-таки стоял за смертью профессора Шереметьева, и задавался традиционный, но в этой статье вовсе не риторический вопрос: «Куда смотрит милиция, если вместо того, чтобы поинтересоваться совпадением смерти профессора Шереметьева с тем, что буквально через несколько дней он должен был выступать на комиссии по строительству центра, она почему-то так вцепилась в свидетельство пьяницы сторожа из деревни Нелидовки».

Вот и все. Я медленно свернула газету. Вот итог расследования. Собрал материал и написал. Очень своевременная статья. Теперь милиция просто не может не заинтересоваться этим делом. Еще бы, такой шум поднялся! И это совершенно ничего не значит, что в статье нет моего имени. Рано или поздно милиция от Андрея это имя узнает. И пойдет разбирательство…

– Нам нужно объясниться, – нарушил ненаглядный продолжительное молчание. – Почему ты раньше мне ничего не сказала?

– Чего не сказала?

– Того, что здесь написано! – Он потрясал газетой.

 – Это правда?

– Все правда, до последнего слова, – подтвердила я. – Я видела профессора в среду, когда ты принимал душ, он ошибся квартирой.

– Но это значит…

– Это значит, что Каролину убили вместо меня, что ты, приведя в квартиру незнакомую девку, спас мне жизнь.

– А ты ругалась, – протянул он, и я мгновенно озверела.

– Премного благодарна вам, гражданин Стебельков, за спасение моей жизни! – заорала я и сделала реверанс.