Действительно, черного киллера мы успокоили на пару с тем плотненьким мужичком в доме с башней. Правда, ловушку придумала я, но мужичок тоже поработал.

Референт Копылов, который пытался сбить меня машиной, сам погиб в аварии. И тот, кто его послал, теперь находится в больнице в тяжелом состоянии. А я жива и, если не считать больного колена, здорова. И хотя мне полагалось бы сейчас радоваться свободе и безопасности, я почему-то совсем не радуюсь. То есть совершенно ясно почему. Во-первых, Андрей теперь потеряет ко мне всяческий интерес и у меня не будет причины с ним встречаться.

А во-вторых, как ни была я расстроена первой причиной, где-то в глубине души возникла мысль, что больно уж все гладко. Все, кто хотел мне зла, – мертвы, но уж очень вовремя.

Все случившееся напоминало хорошо поставленный спектакль, и режиссер его остался неизвестным.

Отец с матерью рано утром уехали на дачу, я под предлогом больной ноги долго валялась в постели, потом выползла на кухню и пила кофе, вяло подумывая о том, что надобно взять себя в руки и заняться устройством собственной жизни.

Учиться, что ли, пойти или приглядеть какую-нибудь работу. Но я ничего не умею. Тогда на бандитские деньги открыть свое дело – к примеру, небольшой магазин электротоваров… и пригласить директором Аллу Федоровну… тьфу, гадость какая лезет в голову!

Зазвонил телефон. Я ринулась к нему, как кенгуру, огромными прыжками, потому что надеялась в глубине души, что это звонит Андрей. Но звонил ненаглядный. Господи, что еще ему от меня нужно?

Голос у ненаглядного был какой-то особенный.

– Я… ты… ты читала сегодняшнюю газету?

– Какую еще газету? – пробурчала я не очень любезно.

– Газету «Накануне», ту, в которой работает Андрей Чепцов.

– Что там случилось?

– Там его статья, очень большая… про профессора Шереметьева… – мялся ненаглядный.

– Какая статья? Да говори толком! – прикрикнула я. – Про меня там что-нибудь есть? Хотя, что ты там скажешь… я сама схожу за газетой.

– Ты ее не найдешь, уже весь тираж, наверное, расхватали. Я вообще-то тут недалеко, – нерешительно добавил ненаглядный, – может, я приеду? Хотя, конечно, родители…

– Да какая разница! – вскипела я.

 – Что ты все мнешься! Приезжай немедленно, а родителей нету.

Он явился через десять минут, я еле успела убрать разобранную постель и натянуть длинную юбку и свободный свитер – что попалось под руку. На этот раз ненаглядный был в коричневом костюме. И галстук был другой, который также не подходил к костюму, как и в прошлый раз."

"Я выхватила у него газету, которая была развернута на нужной странице.