Вахромеев снова поднял пистолет и выстрелил в этот женский силуэт, в котором для него воплотились в эту секунду и девушка-шантажистка, подло перехитрившая его, и мертвая старуха, которая сумела так его напугать, и сама эта телеведущая, которая из его трагедии хочет сделать развлечение для тысяч тупых обывателей… Боек пистолета сухо щелкнул, но выстрела не последовало – он уже расстрелял все патроны в мертвую старуху, ничем перед ним не провинившуюся, но телевизионщики сумели заснять и этот кадр – попытку выстрелами заткнуть рот средствам массовой информации.

Тяжелая тупая боль сдавила грудь Петра Степановича. В глазах его потемнело, он широко разевал рот, пытаясь вдохнуть, но воздух стал вдруг твердым и кололся, как битое стекло, и только разрывал легкие, не наполняя их… Деревянная платформа окончательно ушла из-под ног, в груди Вахромеева что-то взорвалось, и он без сознания упал на доски карусели.

Два дня я провалялась дома – колено распухло, и на ногу было не ступить. Мама делала мне примочки и компрессы и строго-настрого запретила выходить из дома – когда кто-то в нашей семье болеет, она становится совершенным деспотом.

Но я и сама никуда не собиралась, потому что позвонила Андрею, и он сказал, что главный редактор зарядил его на срочное задание, так что наше расследование придется отложить.

Вечером второго дня отец позвал меня к телевизору.

– Смотри, что показывают! Наши власти-то совершенно с ума сбрендили!

Я пришла и не поверила своим глазам. Показывали городок аттракционов в парке. Там бегал какой-то человек, стрелял, потом вдруг упал, да так и остался недвижим. Ведущая довольно сухо и лаконично сообщила, что неизвестный устроил на рассвете стрельбу в парке и даже пытался стрелять в сотрудников группы теленовостей, но никого не ранил, поскольку к тому времени пистолет был разряжен.

После того, как неизвестный понял, что стрелять ему больше не из чего, он упал и был отправлен в больницу с диагнозом «обширный инфаркт».

– Ничего не понятно, – я пожала плечами, – кто такой этот псих? И как там оказалось телевидение? Они что – заранее знали, что он будет стрелять?

– Вроде бы телеведущая сказала, что их вызвали, – неуверенно заговорил отец.

Я похромала было к себе, но по дороге сняла трубку зазвонившего телефона.

– Ты смотрела новости? – От голоса Андрея я мгновенно приободрилась, и даже нога перестала болеть.

– Смотрела, но не поняла, какое это имеет ко мне отношение, – ответила я тоном, совершенно недопустимым для делового разговора. Мне хотелось ласково шептать в трубку его имя, называть дорогим и милым, а вместо этого нужно было обсуждать какие-то дурацкие новости. Но Андрей ничего не заметил, он просто кипел от возбуждения.