– Все, что запало в память, даже если оно кажется тебе неважным.

Амели не ответила, как чаще всего бывало в последнее время. Странно все-таки, но психическая травма поставила ее в привилегированное положение. Теперь общие правила к ней неприменимы. Она может грубить или вовсе не отвечать на вопросы взрослых, и никто не скажет ни слова. Все стараются быть с ней внимательными и дружелюбными. Как и бедняжка Хелен, которая ерзает на стуле и не знает, куда деть руки. И все потому, что матери нет дома… Непривычно.

– Странно, что мама ушла, – сказала Амели.

Хелен обрадовалась ее ответу, даже если он не имел прямого отношения к теме, которую она затронула.

– Мама обязательно вернется, – заверила Хелен.

– Алекс все еще здесь?

– Алекс? – не поняла Хелен.

– Алекс Барнс, который меня спас. Он переехал к нам в понедельник.

– О! – Хелен изобразила удивление. – Инспектор Хейл знает?

– Да, и он не в восторге. Поэтому мистеру Барнсу разрешили остаться у нас только на одну ночь. Но он уже пробыл две.

– Ты говорила с ним?

– Нет.

– Что ты чувствуешь, когда о нем думаешь?

– Что я должна чувствовать?

– Ну… все-таки, он спас тебе жизнь.

– Не хочу об этом думать.

Волны, они опять обрушиваются на меня. Я должна умереть… Боже, как болят пальцы…

Амели застонала.

– Амели? – встревожилась Хелен.

– Я просто не хочу об этом думать… Не хочу. Этот ужасный вечер. Вода… Холод. У меня так болели руки… И было страшно. Я думала, что умру.

– Я знаю, Амели, знаю."

"– Я прыгнула, – Амели опустила глаза. – Я прыгнула сама, потому что не знала, куда бежать. Я думала, он следует за мной по пятам и вот-вот меня схватит.

– Кто, Амели? Кто следовал за тобой по пятам?

– Мужчина из машины.

– Тот, который затащил тебя в машину?

Амели покачала головой:

– Нет, другой.

Хелен подалась вперед, перестав играть кольцом.

– Значит, был и другой мужчина?

Амели снова заплакала:

– Да, тот, что с машиной.

– А у другого тоже была машина?

– Машина, в которой я сбежала. Я спряталась там и уехала вместе с ним. – Амели закрыла лицо руками. Слезы ручьями текли по ее щекам. – Я спряталась в машине. Вышла, когда он остановился, и побежала…

2Вид Алекса Барнса не внушал доверия, это Дебора понимала. Поношенные джинсы, джемпер не первой чистоты, стоптанные кроссовки, слишком длинные волосы.

И, конечно, ни трудового договора, ни банковских выписок, подтверждающих постоянный доход. Явно не из тех, кого домовладельцы встречают с распростертыми объятиями. Даже если речь идет о такой обшарпанной квартире, как эта, маленькой и темной.

– Нет, – хозяин решительно покачал головой. – Нет и еще раз нет. Ни за что. Понятно, что денег я не увижу. Не хочу в это втягиваться.

Алекс и Дебора снова оказались на улице. Домовладелец ушел, возмущенно бормоча под нос.