Я на секунду заколебался, интуиция велела мне честно изложить Семиной факты в расчете на то, что скромная, милая девушка знает некие детали, держит в руках ключик к загадочной истории, может даже, наверное, назвать место, где находится Марина. Но Элеонора велела мне не раскрывать тайны. И как поступить? Посоветоваться с хозяйкой сейчас невозможно. Хотя я могу выйти якобы в туалет.

– Простите, – заулыбался я, – хочу руки помыть.

Рита кивнула.

Чуть ли не бегом я достиг туалетной комнаты и попытался соединиться с хозяйкой.

– Алле, – ответила Ленка.

– Позови Элеонору.

– Она уехала.

– Куда?

– Разве ж она мне докладает, – забубнила домработница, – облилась дрянью вонючей и умотала, сижу теперь, чихаю.

Не став слушать нытье Лены, я отсоединился и живо набрал номер мобильного.

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Но меня так просто не вышибить из седла, Нора всегда ездит с шофером Шуриком, а у того имеется сотовый. На этот раз я достиг успеха.

– Слушаю, – отозвался водитель.

– Вы где?

– Так на работе, Иван Палыч.

– Ясное дело, куда подевалась Нора?

– В дом пошла.

– Какой?

– Серый, с колоннами.

– К кому?

– Мне не сказала, – туманно пояснил Шурик, – выйдет, непременно сообщу о вашем звонке.

Я сунул трубку в карман и поспешил назад. Шурик предан Норе безмерно, он никогда никому не скажет, куда пошла хозяйка, режь его, строгай на бекон – будет молчать, сцепив крепкие зубы.

* * *– Так что случилось? – воскликнула Рита, вертя в пальцах крохотную ложечку.

И я решился подчиниться голосу интуиции.

– Рита, вы умеете держать язык за зубами?

Семина кивнула.

– Я не слишком болтлива.

– Я понял это, когда стригся у вас.

– Надеюсь, вы не обиделись? Мне трудно работать и молоть языком!

– Нисколько. Очень хорошо, что вы не похожи на Олесю.

– Да уж! У той язык без костей, – довольно сердито отметила Семина, – знает все об окружающих, и, как правило, неточно.

– В семье Араповых случилось большое несчастье.

– Ой!

– Костю похитили бандиты, потребовали от матери выкуп, Марина согласилась, отдала деньги и… пропала.

– Ой, ой, ой, – зашептала Рита, делаясь белее сливок, потом подняла наполнившиеся слезами глаза, – значит, они сделали это… все-таки решились… ну, сволочи… Анжела! Господи! Костя! Это он всех убил! Боялся, что правда станет известна! Может, он и меня… того? Хотя мой Костя Арапову сказал, что я не в курсе, сам-то он… ой, мама!

По лицу Риты потекли слезы. Я вскочил, подошел к стулу, на котором скрючилась девушка, обнял ее за плечи и быстро сказал:

– Спокойно, не надо лишней сырости.

Парикмахерша затряслась, словно выброшенный на улицу котенок.

– Главное, не впадать в истерику, – пытался я привести девушку в чувство, – хочу помочь вам.

– Это невозможно, – пролепетала Рита.